Восторг любви

Все время размышлять, пригласит ли тебя хороший мальчик в кино и разрешишь ли ты ему поцеловать себя на прощанье. — Дана покачала головой. — Да, наверное, я бы не хотела испытать все это снова.

— Да и сейчас быть подростком еще сложнее, отметил Чей. — Наркотики в общежитие, СПИД, гангстеры.

Чей посмотрел на девочек задумчиво, его внимание сосредоточилось на Эшли. Ей скоро исполнится шестнадцать — опасный возраст для подростков. Он знал, что Большой Джон не уделял ей должного внимания. У нее было все, кроме отцовской любви. Чей боялся, что она может попасть в лапы какого-нибудь молодого человека с хорошо подвешенным языком, который лишит ее невинности, а потом бросит.

— Эй, — Дана положила руку на его плечо. — Кто теперь задумчивый?

Чей улыбнулся, и она забыла обо всем.

— Все в порядке. Расскажи мне о твоих шайенских корнях.

— Что ты хочешь услышать?

— Ну не знаю. Ты первый коренной американец, которого я встретила, — Дана нахмурила брови. Ты предпочитаешь, чтобы тебя называли коренным американцем или индейцем?

— Индеец мне больше нравится. Я за прямолинейность. Взглянув на меня, сразу становится ясно, кем я являюсь. Если кому-то это не нравится, это их проблемы, а не мои. Итак, что ты хотела узнать?

— Все. То, что я знаю об индейцах, я видела в фильмах и по телевизору.

— Большинство из того, что показывают по телевизору, — вранье. История индейцев была переписана белыми, а у вас почему-то принято изображать индейцев хладнокровными, безбожными варварами.

— Как живется в резервации? Я недавно смотрела передачу по телевизору. В резервациях так ужасно, как говорят?

— В большинстве из них довольно мрачно. Безработица, самоубийства подростков, алкоголизм.

— Ты туда часто ездишь?

— Не был уже несколько лет. Со смертью дяди у меня не осталось там родственников. — Чей пожал плечами. — Уверен, индейцам было здесь хорошо, пока не пришли белые и не разрушили все.

На ранчо Чей не испытывал на себе предвзятого отношения, но зато в других частях страны часто ловил на себе презрительные взгляды и слышал в свой адрес едкие замечания. Он обижался, когда был юн, но это время уже прошло.

— Я читала где-то, что шайены — самые красивые индейцы из всех племен, — задумчиво произнесла Дана.

Чей широко улыбнулся.

— Я не знаю, хотя… Ты выглядишь неплохо. Конечно, я не встречала других индейцев, так что судить сложно.

— Неплохо? — спросил он ее с поддельным возмущением. — Неплохо! Это все, что ты можешь сказать?

Дана разразилась смехом.

— Хорошо, хорошо, ты очень красивый мужчина. Теперь ты чувствуешь себя лучше? Самолюбие не задето?

Он рассмеялся вместе с ней, потом откинулся назад и оперся на локти.