Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

— Ну… — растерялся Стефан, — там, внизу, в ящиках. — Мы его из Ктесифона привезли.

— Как тебе это удалось? — подался вперед император. — Они же нигде не могли его найти. Мы долгие годы пытались его вернуть.

— Это долгая история, ваша царственность, — вздохнул Стефан. — Для начала в Персии пришлось поменять шахиншаха.

— Дева Мария! — простонал Ираклий. — Кто посмел пустить сюда этого человека! Он же сумасшедший! Доместик, признайся, тебя обуяли демоны?

— Нет, государь, — склонился Стефан. — Я не могу быть одержим демонами, я только что получил святое причастие. Итак, Арташир III убит. Вот письмо от царя царей Персии Фаруххана Шахрвараза. Я не успел узнать, какое он выберет тронное имя. Мы скакали в Иерусалим, чтобы успеть к Пасхе.

— Разрази меня гром! — изумленно прошептал император, когда мистик, его личный секретарь, развернул свиток. — Читай!

Мистик читал, а на лицах императорской четы недоверие сменялось изумлением, а изумление — восторгом.

— «Насчет границ, назначь их сам, до каких мест желаешь, только утверди все письмом, печатью и солью»(2), — закончил читать письмо потрясенный мистик, а император, услышав последнюю фразу, повернулся к жене.

— Спрошу тебя еще раз, моя царственная супруга. Где ты откопала этого парня?

— Сегодня священный праздник Пасхи, мой государь, — торжествующе улыбнулась Мартина. — Ты еще можешь успеть. И это решит очень много проблем.

Вопреки первоначальному плану, Милицу не стали увозить уж слишком далеко. В этом просто не было необходимости. Вместо этого ее перевезли на азиатский берег Босфора, где недалеко от Никомедии, старой столицы императора Диоклетиана, и раскинулась уютная долина, утопающая в садах и виноградниках. Тут, на лучших землях Анатолии, расположилась одна из бесчисленных вилл, принадлежавших лично императору. Это имение было всего в дне пути от столицы. Найти пленницу, не зная об этом месте точно, было попросту невозможно, и Вацлав полностью отдавал себе в этом отчет.

Неждан и Коста остались на берегу вместе с родителями патрикия, а сам сиятельный Александр, который за эти дни превратился из моложавого, уверенного в себе мужчины в старика, ехал вместе с Вацлавом, чтобы вернуть пленницу. Его жизнь была кончена, и он это понимал. Карета патрикия, которая была немалыми усилиями переправлена на тот берег, мелко тряслась на дороге, управляемая конюхом, взятым с собой из имения. Старый раб так ничего и не понял, но поскольку родился в неволе, то и любопытства был лишен полностью. Сказали ехать, он и поехал. А о том, что он в подвале посидел, хозяин велел забыть. Ну, так он и забыл. Его дело маленькое, каретой править.