Восточное наследство

Но зачем ей пистолет таскать?

Мы утром взяли Тангиза Исмаилова. У него нашли запасную карточку на документ для Фатимы. Дело ясное. Спасибо тебе за помощь.

Положив трубку, Ерожин пытался осмыслить услышанное. Почему она полетела в Ташкент? Имея деньги, надо бежать подальше от места преступления. Но главное, кто мог отправить телеграмму?

— Что ты переживаешь? — Бобров потрепал Ерожина по плечу. — Девчонку поймали.

Ты — герой. Аксенова вне подозрений. Конечно, хотелось ей в глаза поглядеть, но это из разряда лирики.

Петр Григорьевич вышел на улицу и, не подходя к своей машине, медленно побрел в сторону Эрмитажа. В саду старичок с бородкой клинышком, явно из остатков старинной московской породы, кормил воробьев крошками. Те смело садились к нему на скамейку, хватали корм и отлетали. Затем, набравшись смелости, снова бросались вперед. Ерожин уселся на соседнюю скамейку и, уставившись на старичка невидящим взглядом, задумался. Две вещи не давали покоя. Почему Ташкент? Кто дал телеграмму? Если бы Фатиму задержали в Африке, в Австралии, еще черт знает где, он бы не удивился. Девчонка бедовая, выросла, как бездомная кошка на помойке. Хитра, очень осторожна. Зачем переться туда, где все ее знают и ищут? Ну, перекрасила волосы, подумаешь, конспирация! Теперь телеграмма. Кто мог знать, где Фатима изготовила паспорт? Кому выгодно посадить ее за решетку, сдав несколько человек? А московский адрес? Надо проверить. Ерожин полез в карман и достал клочок бумаги с текстом ташкентской телеграммы.

Поглядел на него, вскочил и побежал в Управление. Часть работников разбрелась по своим кабинетам. Бобров пил чай с бутербродом. Ерожин, ничего не говоря, ринулся к телефону.

Насырова на месте не оказалось. В Ташкенте наступил обед, и замминистра, видимо, использовал обеденное время по назначению. Ерожин попросил помощника связаться с шефом и выяснить, откуда из Москвы пришла телеграмма. Его интересовал номер почтового отделения.

— Что ты никак не успокоишься? — удивился Бобров. — Поймали девчонку и баста.

— Никита, я тебя очень прошу, давай группу, махнем на Полежаевскую, — тихо сказал Ерожин Боброву.

— Я уже прекратил работу по этому делу.

Но если ты просишь… — нехотя согласился Бобров.

— Пойми, у нее в Москве были сообщники, — убежденно доказывал Ерожин. — Дело рано прикрывать. Я чую, тут что-то не так.

— Я с тобой насчет сообщников согласен. Но ташкентские ребята выбьют из девчонки показания. Мы по этим показаниям всех и возьмем, — спокойно возразил Бобров, но группу сотрудников на выезд дал и ордер на обыск квартиры выписал.

На Полежаевской дверь никто не открыл.

Ерожин позвонил в соседние квартиры. Полная угрюмая женщина из квартиры напротив долго разглядывала документы, затем нехотя сообщила, что имеет ключи.