Восточное наследство

— Слушай дальше, — продолжил Бобров. — Саркисов врач. Работает наркологом в Четвертом управлении, в больнице недалеко от Красной Пресни. Не женат. Имеет сестру, парикмахершу из салона на новом Арбате. Часто с ней встречается.

— Нарколог и парикмахерша, интересное сочетание. Откуда за сутки такая информация? — удивился Ерожин.

— Ознакомились с данными телефонных переговоров. Там есть одно любопытное совпадение. Саркисову несколько раз звонили из Ташкента, примерно два месяца назад. И буквально через день зафиксирован звонок из Домодедова. Возможно, встречал кого-то из Узбекистана. Что, если твою кралю?

— Очень вероятно, — согласился Петр Григорьевич. — Здорово поработали. Ай да Бобров!

— Пришлось. Грыжин нам еще два отдела передал для поимки твоей красотки. Теперь половина Управления на нас пашет.

— Приехали, — сообщил водитель.

Ерожин огляделся и понял, что их привезли к Центральным баням. Водитель повел их через помпезный холл и, запустив в дверь с надписью «Номер два», ретировался. В просторном мраморном предбаннике сидел генерал, завернутый в махровую простыню, и сосал кружок лимона. Рядом с массивным Грыжиным пристроился худой сутулый мужчина.

Ерожин с ним пару раз по прежней работе встречался. Мужчину звали Ершовым. Он раньше возглавлял областной ОБХСС.

— Вот и мои герои! — рыкнул Грыжин. — Знакомься, Коля. Это тот самый Ерожин, восточный гость.

— Очень приятно. Николай Александрович, — протянул худую венозную руку Ершов. — По-моему, мы встречались.

— Да, семь лет назад пересеклись на деле Балихина, — ответил Петр Григорьевич, пожимая влажную руку.

— Однако память! — похвалил Ершов.

— А Боброва тебе представлять не надо.

Раздевайтесь. Нечего в бане в костюмах торчать, — пробасил Грыжин, разливая по стаканам любимый «Ани».

— Знал бы, не намывался дома, — пожаловался Ерожин, снимая пиджак.

— В баню, сынок, не мыться, а париться ходят. Пора бы знать, видно, мало я тебя учил уму-разуму. Давайте с дороги по стаканчику и марш греться, — приказал Иван Григорьевич и поднял стакан.

Выпили. Ершов принялся суетливо одеваться. Его лимит времени вышел. Ерожин с Бобровым миновали помещение с бассейном и очутились в парилке.

— Не ожидал, — признался Бобров. — Думал, совещание какое. А тут баня.

— От Ивана Григорьевича и не такое можно ожидать, — улыбнулся Ерожин. — Он мужик своеобразный.

Не успел Ерожин договорить, как генерал собственной персоной ввалился в парилку.

— Я вас греться послал, а вы тут мерзнете, — проворчал Грыжин и несколько раз плеснул из ковшика на раскаленную печь. Горячий пар ударил в рот и ноздри. Казалось, что человеческий организм не в состоянии вытерпеть этот жаркий шквал.