Восточная сказка

Чтоб я так жил! – хмыкает довольно. – Все сфотографировала или нет?"

"- Вроде бы все, - киваю я, собираясь излиться в благодарностях. Если бы не Герман, я бы до университета даже не доехала. Да и деньги в метро могли вытащить. Час пик все-таки!

- Это событие нужно отметить! – торжественно заявляет Лиманский. И мне кажется, этого человека никакая сила не остановит. Прет напролом, нимало не заботясь о других.

- Мы с Софьей хотели отметить, - робко замечаю я. – Неудобно получится.

- Она во сколько освободится, ты знаешь? – грозно нависает надо мной Герман.

- Около девяти, - шепчу, растеряв смелость.

- А сейчас пять. У нас еще вагон времени. Я тут знаю одно заведение. Там внизу закусочная. А наверху – ресторан. Предлагаю устроить небольшую пирушку.

- Только мне нужно тебя предупредить, Герман… - лепечу, задрав голову. Любуюсь высоким ладным мужчиной и снова попадаю в плен синих глаз.

- Ты не одета для ресторана? – гадает он. – На диете?

- Нет, - отметаю его предположения и, не сводя взгляда, говорю прямо. – Я не ем свинину и не пью алкоголь.

- ЗОЖ или вера? – рыкает он, привлекая меня к себе.

- Я - мусульманка, - замечаю негромко.

- А я - иудей, - пожимает плечами Лиманский и добавляет порывисто. – Тогда просто пообедаем вместе. Идет? А то я жрать хочу, как собака.

- Хорошо, - быстренько соглашаюсь я и сама себя корю за невнимательность. Человек поехал со мной через все пробки. Уговорил кассира принять деньги. Занял свои. А я? Мне что, трудно с ним пообедать? Тем более что расставаться совсем не хочется.

В большом пафосном ресторане с хрустальными люстрами и роялем Герман самостоятельно делает заказ. Мраморная телятина, салаты, томатный сок. И как только официант во фраке отходит в сторону, берет мои руки в свои.

- Мне кажется, я знаю тебя всю жизнь, - признается, улыбаясь.

- А мы разве с тобой ровесники? – смеюсь в ответ. И чувствую, как на душе становится тепло и радостно.

- Конечно, - хохочет Герман. – Мне тоже восемнадцать. Я только сейчас это понял, - и добавляет серьезно. – Ты мне нравишься, Алина. Очень нравишься. Я еще тогда тебя у подъезда приметил.

- Я тебя тоже, - шепчу я заговорщицки. Понимаю, что должна прикинуться наивной овечкой и спросить какую-нибудь чушь. Но, честное слово, не хочу ломаться.

- Давай просто попробуем общаться, - предлагает Лиманский. – Вместе куда-нибудь сходим… я придумаю, - добавляет быстро.

- Тебе со мной будет неинтересно, - вздыхаю я и с сожалением наблюдаю, как к нам приближается официант с подносом.

Приходится разъединить руки и прекратить разговоры. Лиманский тоже косится на него хмурым взглядом. Ждет, когда тот расставит тарелки и уберется прочь.

- Я влюбился, Алина, - рыкает Герман, стоит нам только остаться одним. – Не стану торопить тебя.