Восточная сказка

А тебе – пятьдесят…

- Да, тридцать два, вроде, - усмехаюсь криво. – Это вам, Софья Петровна, девяносто.

- Может, и тридцать два, - соглашается Софья, - но в восемнадцать кажется, что пятьдесят. Разницы мало. Вчерашние дети ее не видят. И мне, может, и девяносто, Герман, - добавляет она устало, - только я ни к кому в трусы не лезу.

Чувствую, как накатывает злость. Ну почему понравившаяся мне до дрожи девчонка оказалась родственницей Кузнецовых? Вот как теперь к ней подступиться? Тетя родная расскажет обо мне гадостей. Хрен подойдешь…

Выхожу из квартиры и, быстро спустившись к себе, сразу звоню Майку. Он у меня отвечает за безопасность и знает много всяких примочек. Может взломать почту и ватсап. Осторожно поставить прослушку. Или, прикинувшись майором ФСБ, показать красные корочки консьержкам и принудить к сотрудничеству. Осторожно так, издалека.

- Собираем сведения о новых жильцах в доме.

Майк не дурак, в остальные два подъезда тоже заглянет.

Установить бы еще в квартире прослушку, но это чревато сроком. Поэтому камеру около мусоропровода повернем чуть вбок. Должна достать до квартиры Софьи. Ну и микрофончик чуть помощнее поставить. Мне нужно быть в курсе. Кто? Куда? Откуда?

Эх, жаль, Софья Петровна, вы отказались от сотрудничества. Очень жаль. Но я и сам справлюсь.

- Поедем в клуб? – спрашивает Алишер. – Боев сегодня не запланировано, позовем девочек. Оттянемся.

- Я занят, бро, - хмуро отказываюсь я и уже собираюсь нажать на кнопку отбоя, когда мой старый друг взволнованно спрашивает.

– У тебя все в порядке?

- Конечно, - весело отмахиваюсь я и, зайдя в ванную, смотрю на совершенно сухие пол и стену. Вспоминаю маленького птенчика в мокрой майке и свой порыв протянуть руку и дотронуться до идеальных полушарий, облепленных мокрым трикотажем.

В одном права Софья. Такую девочку, как Алина, можно только вспугнуть излишним напором. А мы мягко, нежно, на полусогнутых лапах.

Уже через пару дней мне известно многое о птенчике.

Алина Муратовна Кузнецова. Ей действительно восемнадцать лет. Нигде не работает и не учится. Регистрации тоже нет.

- Видимо, твоя соседка забрала ее от родственников. Решила из девчонки человека сделать.

- Наверняка. Уж слишком пугливая. Ясен пень, не городская.

- И тебе интересна маленькая провинциальная зверушка? – усмехается с издевкой Майк.

А я еле сдерживаюсь, чтобы не закатать ему в рыло.

– Спрячь зубы. Выбью, - говорю тихо. На Майка мои слова действуют магически. Улыбка сходит на нет. И появляется глуповатое выражение лица, какое бывает у людей, не добежавших до сортира.

- Про Алину больше ни слова, - рыкаю, желая убедиться, что мой друг и правая рука меня хорошо понял.

- Как скажешь, - бубнит он и бросает невзначай. – Никогда не думал, что доживу до этого дня, бро.