Восточная сказка. Подарок для шейха

Если бы Али стоял, он бы попятился от этого страшного взгляда родного брата, что взирал на него с ненавистью и презрением.

– Амир, брат мой. Я не хочу снова возвращаться в прошлое. Я рад видеть тебя, несмотря ни на что… И подарок мой не заменит тебе семью… Но скрасит твоё одиночество, что гложет тебя уже много лет. Прости меня за всё… – Али поднялся с дивана, собираясь покинуть брата, что в общем-то не особо рад его приходу. – Твой подарок ожидает тебя в твоём номере.

Дарина нервно дернулась, когда с неё сняли мешок.

Какой мрак… Двадцать первый век называется. Живому человеку на голову мешок надевают!

Хотя, чего уж там… В двадцать первом веке и людьми торгуют, словно семечками.

– Сидеть, – шикнул на неё «тюремщик» со страшным лицом, словно у демона из фильма ужасов, которые она когда-то так любила. Теперь-то без надобности… Её жизнь и так превратилась в жуткий психологический триллер.

От вида охранника и его грозного шипения Дарина сжалась ещё сильнее.

– Жди хозяина и не смей двинуться с места! – мужчина разговаривал с ней с каким-то презрением, отчего в душе зашевелилась скользкой гадюкой обида.

Чем она провинилась перед этими людьми?

И это лишь прислуга…

Каков же сам Хозяин?

Что ж, скоро она узнает.

Девушка судорожно сжимала и разжимала кулаки, пытаясь успокоиться и привести в норму дыхание, но не удавалось.

Страх склизким комом застрял в горле и никак не покидал измученное тело. Всё внутри сжималось от предстоящего знакомства с Хозяином и внезапно сильно захотелось плакать.

Нет, не плакать. Кричать. Вопить до посинения и молить о пощаде Господа, ибо он единственный, кто услышит её крики.

Всем остальным плевать. Человечество превратилось в чудовищ. Страшных, не знающих пощады и жалости к ближнему, зверей.

– Успокойся, дыши, Дарина, – повторяла слова матери, которые так часто слышала в детстве, когда приступ астмы лишал возможности дышать. – Сейчас всё пройдёт. Дыши, – как же ей не хватает этого родного голоса, что согревает и обволакивает своим умиротворением.

– Мамочка… Где же ты мамочка. И где я теперь? Что со мной будет? Почему это случилось со мной? За что?

Но ответом ей была лишь немая тишина, разрывающая сознание в клочья, лишающая последних сил и разума.

Только бы ей выжить, только бы вернуться домой.

Истерический хохот пробрал девушку и заглушая собственные рыдания, она засмеялась.

Ей не выбраться из плена. Не увидеть больше материнских, излучающих добро глаз. Она одна на чужбине, где не значит ровным счётом ничего. Она овца, которую привели на заклание и больше ничего не остаётся, кроме как покорно ждать казни.

Хлопнула входная дверь и Дарина застыла в немом крике.