Восстание

Офицер подозвал к себе начальника разъезда и спросил:

— Все, господин есаул, — ответил начальник разъезда, молодой хорунжий и, повернув лошадь, подъехал к афишной будке.

— А англичане? — спросил офицер, вглядываясь в румяное с черными крохотными усиками лицо хорунжего. — Как англичане?

— Их батальон через пять минут должен выступить из казармы. Они уже под ружьем.

— Так. Значит, можно доложить, что все готово? — еще раз спросил офицер.

— Да, господин есаул. Я проверил все посты — все на местах. В городе тихо.

— Смотрите, — сказал офицер и прислушался.

В городе было действительно тихо, только с одной из соседних улиц доносилось негромкое цоканье конских подков по камню мостовой. Судя по звукам, там на шагу проезжал такой же казачий разъезд.

Было уже за полночь, и ни в одном окне не горел огонь.

Офицер недолго постоял около афишной будки, проводил взглядом всадников, исчезнувших в черном провале улицы, и вошел в подъезд особняка, в одном из окон которого сквозь затянутую штору пробивалась неяркая, чуть приметная полоска света.

Дом этот занимал начальник гарнизона города Омска полковник Волков.

Есаул поднялся на крыльцо, ключом открыл входную дверь и, миновав темную прихожую, вошел в комнату, скудно освещенную лампой под зеленым абажуром.

Комната эта, видимо, была одновременно и спальней и столовой. На не покрытом скатертью полированном столике стояли остатки ужина, пузатый графин с водкой и запотевшие захватанные стаканы.

На кровати поверх сурового солдатского одеяла полулежал плотный человек в расстегнутом кителе с полковничьими погонами. Одутловатое и отекшее лицо его с красными жилками на щеках и широком носу в неярком свете лампы казалось сизым и раздутым, как у трупа.

Это был Волков. При входе есаула он приоткрыл отяжелевшие веки и спросил:

— Разъезды патрулируют весь город. Сибирский казачий полк вызван в ружье, но пока из казарм не выходил. Одна сотня отправлена на станцию для разоружения эшелона боевой эсеровской дружины господина министра внутренних дел, — доложил есаул и при упоминании о министре внутренних дел усмехнулся. — Отряд войскового старшины Красильникова готов к выполнению задания. Английский батальон сейчас выступает в город для утверждения тишины и порядка.

— Скоро и нам ехать надо, — сказал полковник и, спустив с кровати ноги, стал подтягивать голенища сапог. — В городе все обойдется, за город я спокоен, но вот чехи… Они любят, когда у них разрешение спрашивают…

— Свои войска с фронта чехи все равно начинают оттягивать, — сказал есаул. — Но против нас они выступить не посмеют. Английский батальон успокоит их одним своим видом. Не станут же они ссориться с союзниками.

Полковник зевнул, поежился и почесал свою толстую красную шею.