Восстание

Кому передать всероссийскую власть?

И вдруг все оживились: Сыробоярский два раза мигнул и, прочищая горло, кашлянул в руку, Жуковский зашевелился и открыл глаза, Мартьянов стал листать блокнот, словно в нем давно был заготовлен и до времени спрятан акт об отречении Колчака, и только один Пепеляев стоял неподвижно со скошенными в сторону глазами, будто из темного угла должен был выглянуть новый кандидат в верховные правители, новый кандидат, которому придется служить.

— Кому передать всероссийскую власть? — повторил Колчак.

В вагоне опять стало тихо, и вдруг из восставшего города донесся винтовочный залп.

Пепеляев вздрогнул и шагнул ближе к столу.

— Атаману Семенову, — сказал хрипловатым голосом Сыробоярский, снова покашлял в руку и прислушался, не донесется ли новый залп.

Пепеляев взглянул на зашторенное окно, потом обернулся к Сыробоярскому и, как бы сразу задумавшись, стал пристально смотреть на него.

— Нет, — сказал Колчак. — Я решил верховную всероссийскую власть передать генерал-лейтенанту Деникину… Генерал-лейтенанту Деникину, главнокомандующему вооруженными силами юга России…

— Но Деникин отступает… — сказал Пепеляев, насторожившись и переведя взгляд на адмирала. — Там на юге положение…

— Это дело чести, — сказал адмирал. — Деникин все время был с нами, и Деникина знает вся Россия.

— Но, Александр Васильевич, там положение угрожающее… Войска Деникина отступают… — сказал Пепеляев. — Не сделать бы нам ошибки, не сделать бы нам снова ошибки.

Полковник Сыробоярский приободрился и сказал решительно:

— Власть нужно передать атаману Семенову. Его поддерживают японцы, а японцы сейчас реальная сила. Атаман может обидеться… — Он понизил голос и пробормотал, словно ни к кому не обращаясь. — Могут произойти неприятности, очень большие неприятности…

— Да-да, — произнес в какой-то странной рассеянности Пепеляев — Мы имеем сведения, что в Забайкалье прибыла новая японская дивизия… Потом, потом наш путь лежит через Забайкалье…

Колчак резко повернул голову к премьер-министру.

— Нужно иметь совесть, Виктор Николаевич…

— Но я не о себе! — вскрикнул Пепеляев. — Наши войска… Наши войска отступают в Забайкалье… Мы должны подумать о них, создать, с позволения сказать, для них обстановку…

— Да, — сказал Мартьянов. — Есть основание… — Он прищурил правый глаз и принялся что-то писать в блокноте.

— Я доложу атаману, что я настаивал… — никого не слушая, говорил семеновский полковник Сыробоярский. — Я настаивал, но… Но я не предвижу, что может случиться, не предвижу. Чревато… Атаман будет оскорблен…

Опять из города донесся винтовочный залп.

Сыробоярский пошевелил бровями и замолчал. Все обернулись к зашторенным окнам.