Восстание

 — Почему?»

Наконец, когда терпение Грэвса окончательно истощилось, прибежал запыхавшийся капрал.

— Я не нашел генерала Пепеляева, — доложил он. — Никто не знает, где его штаб-квартира.

Грэвс посмотрел на запыленные ботинки капрала.

— Я искал всюду, — сказал Джонсон, — но никто не знает… Может быть, английский капитан… Я его встретил на станции, и он обещал сейчас явиться к вам.

Действительно, через несколько минут английский капитан явился. Это был Морей — офицер, прикомандированный к пепеляевскому штабу.

— Я могу проводить вас к генералу Пепеляеву, — сказал он, приложив руку к козырьку и сейчас же опустив ее. — Правда, в этот час генерал Пепеляев обычно отдыхает, но, я надеюсь, он примет вас.

— Идемте, — сказал Грэвс.

Поезд Пепеляева оказался недалеко — в ближнем к вокзалу железнодорожном тупике. Возле штабных вагонов маршировали часовые.

— Я сейчас доложу, — сказал Морей и поднялся в тамбур салон-вагона.

Грэвс молча кивнул головой. Он смотрел мимо часовых, но видел каждого, и ему было неприятно, что все они смотрели на него. Он чувствовал себя униженным тем, что ему приходилось ждать разрешения войти в вагон.

К счастью, Морей отсутствовал недолго. Прошло не больше минуты, как он снова появился в дверях и сказал:

— Генерал Пепеляев просит вас войти.

Грэвс поднялся в вагон, и Морей растворил перед ним дверь.

У окна за крохотным столиком, на котором стоял маленький чайник и стакан с крепким, черным, как смола, чаем, сидел плотный большеголовый человек в защитных генеральских погонах. Его обветренное и загорелое лицо было багрово-красным, словно он только что вышел из жаркой бани. Это был генерал Пепеляев.

Он тяжело приподнялся в кресле и жестом указал Грэвсу на стул против столика. Однако Грэвс не пожелал заметить пепеляевского жеста и остался стоять.

— Генерал Дитерихс успел предупредить вас о моем, приезде? — спросил он.

Пепеляев взглянул на Морея, и тот поспешно перевел на русский язык английские слова Грэвса.

— Предупредил, — сказал Пепеляев, кашлянул в руку и снова опустился в кресло.

— Могу я получить конвой для поездки по фронту? — спросил Грэвс.

Пепеляев исподлобья взглянул на Грэвса, сверкнув слишком яркими в темных глазницах белками глаз, и лицо его вдруг стало обиженным.

— Не располагаю солдатами, — сказал он.

Грэвс выслушал перевод Морея и поднял брови.

— Не располагаю солдатами, — повторил Пепеляев, опустил голову и принялся помешивать чайной ложечкой в стакане.

Грэвс удивленно взглянул на Пепеляева, потом на Морея, потом снова на Пепеляева. Он был озадачен.