Восстание

 — Мы все коммунисты, но не надо забывать, что хорошие позиции есть и у них.

— Но у них нет хороших парней, — сказал Ян.

— Зато у них много прохвостов, а когда прохвостов много, это тоже сила… — сказал Хвало.

Некоторое время они шли молча, и колеса пулемета постукивали по шпалам.

Разъезд был пуст. На путях не было ни паровозов, ни вагонов.

Бойцы спустились под насыпь и пошли безлюдной улицей деревушки. Белые украинские хаты переселенцев стояли в зелени сливовых садов.

— Здесь можно отдохнуть. Сюда командир пришлет приказание, — сказал Хвало.

Они подошли к изгороди ближайшего сада и сели в тени деревьев на высокой и уже поблекшей траве.

Хвало снял кепи и рукавом вытер лоб. Потом он откинулся на изгородь и стал смотреть на тупые рыжие носки своих ботинок. Он попробовал пошевелить пальцами ног и поморщился от боли.

— Болят? — спросил Ян.

— Я пойду нарву слив, — сказал Ян. — Хорошо бы их нарвать много. Хорошо бы их взять с собой на позицию. Там не будет воды…

Бойцы лежали навзничь и глядели, в жухлое от жары небо.

— Кто пойдет со мной? — спросил Ян.

— Я пойду, — сказал один из бойцов и нехотя стал подниматься с примятой травы.

— Подождите. Сначала нужно сделать это, — сказал Хвало и, расстегнув полевую сумку, вынул из нее пачку листовок. — Нужно разбросать листовки. Их нужно разбросать в домах, на огородах, в садах, везде, где их могут найти…

— Так много? — спросил Ян, глядя на толстую пачку листовок.

— Чем больше, тем лучше, — сказал Хвало. — Офицеры расстреливают солдат за наши листовки. Найдутся и трусы, которые будут сжигать листовки. Нужно разбросать много, с расчетом, что каждую прочтет только один человек.

Ян взял пачку листовок и спросил:

— Значит ты думаешь, что мы скоро уйдем отсюда?

— Не знаю, — сказал Хвало. — Если мы не уйдем, наши листовки никому не помешают.

Ян взял из пачки одну листовку и прочел. Это было воззвание Полевого комитета чехословацкой революционной Красной армии. В листовке по-чешски было напечатано:

«Силы русской реакции, во главе которой стояли русские офицеры и генералы, не могли победить в бою русских рабочих, а вы здесь, на Востоке, хотите сделать их черную работу. Вас продает и обманывает банда бывших австрийских офицеров, вы по указке англичан, японцев и американцев хотите с Востока задушить молодую русскую революцию, которая должна послужить прологом всемирной революции…»

Ян разделил пополам пачку листовок и половину протянул бойцу, который вместе с ним хотел идти за сливами.

— Франтишек, возьми, — сказал Ян. — Мы их разбросаем по дороге.

Они свернули в улицу и пошли, поднимая пыль.

Хвало снова откинулся на изгородь и закрыл глаза.

Бои продолжались уже два месяца, и он смертельно устал. Да и до боев было горячее время.