Восстание

— Ишь, вскинулся… Постой… Постой, тебе говорю. — Василиса удержала Нагих за рукав шубы. — Того не легче придумал — по чужим людям ходить да о Пашке Берестневе расспрашивать… Ума лишился. Наш переулок минуешь, направо улочка пойдет, так по ней третий дом по левой руке.

— Давно бы так-то, — сказал Нагих и, распахнув дверь, вышел на крыльцо.

В берестневском доме было темно и тихо. Во дворе на снегу, кроме собственных следов от калитки, Василий не приметил ни одного следа — очевидно, из дома уже давно никто не выходил.

Василий негромко постучал в окошко и взбежал на крыльцо.

«Коли бы вовсе из поселка уехала, ставни бы непременно прикрыла. Не иначе, дома…» — подумал он и прислушался.

В доме было попрежнему тихо. На стук Нагих никто не вышел.

«Что же это, или заснула или открыть страшится?..» — подумал Василий и постучал в дверь.

И вдруг под ударами его руки дверь скрипнула и растворилась.

И то, что дверь была не заперта изнутри, и удивило и испугало Василия. Стараясь отогнать мысль, что Наталья арестована, что контрразведчики увели ее, бросив дом незапертым, Нагих в тревоге шагнул в кухню и остановился у порога.

Василий зажег спичку и сразу понял все, что случилось. Огонек спички осветил черные широкие щели между отодранными половицами, распахнутый сундук у стены, кучу тряпья на полу и стол, заставленный снятой с полок посудой.

Спичка погасла. В темноте всплыло мутное пятно заснеженного окна.

«Увели… Когда же увели? — подумал Василий и шагнул к печи. — Если сегодня дома была, печь еще не выстыла…»

Он потянулся, чтобы дотронуться до едва светлеющей в темноте печной стенки, и задел ногой вывороченную половицу. Половица, стукнув, упала в свое гнездо. На столе тоненько задребезжала посуда.

Василий вздрогнул и остановился.

И вдруг сквозь тоненькое дребезжание стаканов и тарелок на столе он услышал голос Натальи.

— Кто это? Что нужно?

Василий поспешно зажег спичку. Голос Натальи доносился из-за закрытой двери в соседнюю комнату.

Василий перешагнул через кучу тряпья и растворил дверь. На мгновение, пока горела спичка, он увидел Наталью. Она стояла, прижавшись к стене, и руки ее были опущены.

В свете догорающей спички Наталья узнала Василия.

— Зачем ты пришел? — спросила она приглушенным и испуганным голосом.

— Понаведать, — сказал Василий. — Три дня тебя ждал, думал, может, что случилось…

— Уйди, уйди от греха… Они вернуться обещались… Застанут тебя здесь, с собой заберут… К чему тебе из-за нас пропадать…

Голос Натальи стал низким, хрипловатым, и Нагих едва узнавал его.

— Ладно, — сказал он. — Не страшись, двух смертей не бывает. Пойди лучше ставни закрой, да лампу запалим.

— Я не страшусь, — сказала Наталья, но с места не двинулась.

— Иди, — настойчиво повторил Василий.