Восстание

— Не дозволено, говорю тебе, не дозволено, — услыхал он голос санитара. — Порядок нарушаешь… Уйди без греха, а то не посмотрю, что раненый — насильно, под ручки, выведу… Потом жалуйся…

— Оставь ты меня… Отойди, слышь, отойди… — раздался в коридоре другой голос, злой и нетерпеливый. — Не маленький я, слышь, отойди лучше…

Никите показалось, что это говорит Василий Нагих. Забыв о раненой ноге, он бросился к двери.

За стеклом в коридоре действительно стоял Василий. Он был в желтых от пыли сапогах и с большим холщовым мешком на плече. Левая рука его была забинтована и висела на перевязи.

— Василий! — крикнул Никита и широко распахнул стеклянную дверь. — Откуда ты? Ранен?

— Здорово, Никишка, — сказал Василий и хотел со своим мешком протиснуться в палату, но санитар схватил его за плечо.

— Не самовольничай, врача дождись…

Василий сердито повел плечом и стряхнул руку санитара.

— Да, уйди ты, ради бога, не терзай сердца. Какой там врач сейчас, ты слушай. — Василий поднял вверх палец и приоткрыл рот. — Слышишь?

Санитар взглянул на поднятый палец Нагих, вытянул шею и прислушался.

Прислушался и Никита.

Издалека, со стороны города, неслась нестройная ружейная стрельба.

Санитар нахмурился и скосил глаз.

— Услыхал? — шепотом спросил Нагих. — Не теряй времени, других предупреди…

Санитар наморщил лоб, беспокойно посмотрел на раскрытое окно Никитиной палаты, повернулся и побежал по коридору.

Нагих вошел в палату и сбросил с плеча грузно упавший на пол мешок.

В открытое окно явственнее донеслись ружейные выстрелы.

— Чехи? — спросил Никита.

— Белогвардейцы… Воспользовались, что все войска против чехов ушли, и выступили — город заняли, станцию… Да и чехи не задержатся. Томск, Тайгу, Мариинск, Петропавловск, Ново-Николаевск они, слыхать, уже захватили, теперь сюда прут… Под Глазковским предместьем, сказывали, их передовые части… Я тебе одежду принес, уходить надо…

— А наши где? Отряд наш? В городе?

— Откуда они в городе возьмутся. Там, где и были. Я сюда раненым приехал…

Нагих, размазывая по лицу грязь, отер пот, развязал здоровой рукой мешок и принялся выбрасывать на пол принесенную одежду.

Выстрелы из города доносились все отчетливее, словно бой приближался к госпиталю.

— Старик Силов помог, — говорил Нагих, доставая из мешка крестьянские ичиги. — Я ему от Андрюшки с фронта письмо привез, а тут такое… Он и одежду и харчей раздобыл, под Знаменским монастырем у Ангары нас ждать будет. Один выход нам лодкой за пороги уплыть. Там у меня родня есть, укроемся до времени… Ходить-то ты можешь? До Ангары дойдешь?

Никита надел спине из чертовой кожи штаны, сборчатую рубаху, потом толсто обмотал больную ногу портянками и натянул ичиги.

— Готов, что ли? — торопил Нагих, с опаской косясь на окно.