Восстание

Она вошла в маленький палисадничек с вскопанными под снег грядами и с рябиной, раскинувшей под окнами безлистые тонкие ветви, поднялась на крыльцо в три ступеньки и отворила дверь.

Василий вошел в дом.

Это была обычная рабочая квартирка с большой кухней и двумя крохотными комнатами, разделенными перегородкой.

Стоящая возле самых дверей огромная русская печь была чисто выбелена подсиненной известкой, а полы вышарканы так, что плахи их, казалось, только сейчас вышли из-под пилы. Подоконники сплошь были уставлены цветочными горшками с геранью, китайской розой, веселым вьюном и с какими-то фиолетовыми цветочками, напоминающими дикую дремуху.

— Сюда проходи, — сказала Василиса и провела Нагих в смежную с кухней комнату.

На стене между окнами, под мутным от старости зеркалом, были прибиты выцветшие фотографии в узеньких лакированных рамках. У столика возле окна висела на спинке стула незаконченная рубаха. Тут же, на уголке стола, лежали ножницы, наперстки и клубки ниток. Видимо, старая Василиса зарабатывала себе хлеб шитьем.

— Самовар пойду поставлю, а ты садись отдыхай, — сказала Василиса и вышла на кухню.

Нагих скинул полушубок, повесил его на гвоздь у двери и подошел к окну.

Домик Василисы стоял недалеко от заводской площади, но из окна площади видно не было. Окно выходило на улицу поселка, грязную и до того узкую, что, казалось, протяни руку — и непременно дотянешься до противоположного лома.

Василий глядел на покрытую лужами и буграми грязи дорогу под окном и думал о Берестневе.

«Надо о нем у старухи разведать… Поселок невелик, наверное, знает».

— О дружке своем ты говорил, как фамилия дружка-то? — спросила она.

— Павел Берестнев. Может быть, знаете?

Василиса нахмурила брови.

— Кого же я здесь не знаю…

— Где он? Где его квартира?

— Квартира недалеко, только давно я его не встречала. Может, в отъезде где… — сказала старуха.

— Теперь мало кому дома сидится — один сюда едет, другой туда… Ты вот тоже дома не сидишь, сюда прикатил…

— Прикатил… — сказал Василий. — А где Берестнев живет? Растолкуйте мне, я пойду.

— Спешить тебе не к чему, — сказала старуха.

— Да ведь год не видал…

— Ладно… Сиди, я к соседке наведаюсь — она о нем все знать должна, — сказала Василиса.

— Лучше я с вами пойду, скорее будет, — сказал Нагих и шагнул к двери, чтобы спять полушубок.

— Не к чему тебе со мной вязаться, — строго сказала Василиса. — Не к чему… Здесь сиди и меня дожидайся. Самовар закипит — трубу снимешь. — Она вышла было на кухню, но тотчас же снова заглянула в дверь. — Если тут Павел, как о тебе-то сказать?

— Скажите, мол, Василий из Иркутска приехал, на завод поступить хочет.

Василий снова подошел к окну.