Восстающая из пепла

Дориан чуть сместился, отводя меня рукой за свою спину.

– Девочка, доказывать нужно на деле, – мужчина взмахнул рукой, приводя тончайшие нити силы в движение. Печать стальным грузом легла на мою ауру, сдавливая её, ограничивая, перекрывая магические потоки. Моей защиты оказалось недостаточно, чтобы спастись от магии печати дракона. Невольно я отшатнулась, вскрикнув от боли, носом потекла кровь.

Печать сковывала мою сущность, и я задыхалась. Опустила рукав платья, наблюдая, как проявляется черная печать. Я видела её в книге, знала, что она не самая сильная, но факта это не меняло. Меня лишили магии, лишили силы. Для меня это было сродни смертному приговору.

– Что ты творишь, отец?! – прорычал Дориан. Он развернулся ко мне, попытался приобнять за плечи.

– Не трогай меня! – прокричала, тяжело дыша. – Ты… вы… драконы! – выплюнула, пытаясь вложить в это слово все свои негодование, боль и отчаяние. Дориан отшатнулся от моего крика. Его отец смотрел на меня с удовлетворением и злорадством. Мать же взирала с живейшим интересом. Ненавижу!

– Я сниму печать, Ариадна, – попытался он меня успокоить. В этот момент я не верила ему, даже винила его в случившемся. Злилась и пребывала на грани отчаяния.

– Ничего мне от тебя не надо! – схватила со столика свой блокнот и рванула прочь из комнаты.

– Ариадна! Стой! – Дориан рванул за мной. Но я уже выскочила за дверь и активировала артефакт отвода глаз. Бежала быстро, поскальзываясь на только выпавшем снегу, стирая злые слезы и кровь, шмыгая носом то ли от холода, то ли от плача.

В доме Лиамма мне открыла прислуга. Меня здесь знали. Потому поспешно повели к камину, укутали в плед, принесли влажное полотенце, чтобы омыть лицо.

– Что с тобой случилось? – в комнату вбежал обеспокоенный Лиамм. Я продрогла, губы дрожали. Он понял всё сразу. Сел рядом, обнял меня, окутывая огненным коконом. Одежда на мне быстро высохла. Тепло приносило облегчение.

– От тебя пахнет Дорианом, – заметил он.

– Он дал мне книгу с печатями драконов. Дориана не было, пришли его родители и решили, что я украла книгу. Его отец наложил на меня печать.

– Ох, Ариадна, – он еще крепче обнял меня. – Только не говори, что вы с Дорианом близки. Вы же друг друга терпеть не можете.

– Мне нужна помощь в снятии печати, – заявила я, не желая говорить сейчас о Дориане.

– Это невозможно.

– Вот и проверим, – решительно взглянула в глаза Лиамма, в которых появлялся азарт мастера.

Нам пришлось вызвать его ассистента, чтобы иметь поддержку всех четырех стихий. Сам Лиамм владел только огнем и землей. Плетение было наложено к позднему вечеру.

– Надевай, – Лиамм торжественно вручил мне медальон. Надела его, ощущая, как он начинает действовать. Между печатью и аурой проявлялся всё расширяющийся полог.