Воссоединение

Он вздохнул. – Возможно.

– Бен? Беверли?

Он повернулся ко мне с легкой улыбкой:

– Бен пригласил ее поехать к нему в Небраску, и она согласилась, пока на какое-то время. Ты знаешь о ее подруге в Чикаго?

Я кивнул. Беверли рассказала Бену, а Бен вчера мне. Если я все правильно излагаю (ничего не преуменьшая), тогда получается, что последнее описание ее удивительного, замечательного мужа Тома в гораздо большей степени соответствовало действительности, чем первое. Четыре года или около того удивительный, замечательный Том держал Беверли в эмоциональных, психологических, а зачастую и физических тисках. Удивительный, замечательный Том попал сюда, выбив информацию о местонахождении Бев из ее единственной близкой подруги.

– Она сказала мне, что через пару недель вернется в Чикаго и подаст в полицию заявление о его исчезновении. В смысле, Тома.

– Умно, – кивнул я. – Внизу его никто никогда не найдет. – «И Эдди тоже», – подумал я, но не сказал.

– Не найдет, – согласился Билл. – А когда она вернется в Чикаго, готов спорить, Бен составит ей компанию. И знаешь, что еще? Совсем уж бредовое?

– Что?

– Думаю, она действительно не помнит, что произошло с Томом.

Я просто смотрел на него.

– Она забыла или забывает. И я уже не могу вспомнить, как выглядела дверца. Д-дверца в логово Оно. Пытаюсь вспомнить… и происходит что-то совсем странное: перед мысленным взором возникают козлики, идущие по мосту. Из сказки «Три козлика». Тоже бред, правда?

– В конце концов, они смогут проследить путь Тома до Дерри, – заметил я. – Он оставил бумажный след шириной в милю. Аренда автомобиля, билеты на самолет.

– Я в этом не уверен. – Билл закурил. – Я думаю, билет на самолет он оплатил наличными и назвался вымышленным именем. А машину, на которой добрался сюда, купил по дешевке или украл.

– Почему?

– Да ладно, – отмахнулся Билл. – Ты думаешь, он приехал сюда только для того, чтобы отшлепать ее?

Мы долго смотрели друг на друга. Потом он встал:

– Послушай, Майк…

– Времени нет, должен сматываться, – кивнул я. – Это я понимаю.

Он рассмеялся, смеялся долго, а потом стал серьезным.

– Спасибо, что пустил нас в свой дом, Майки.

– Я не собираюсь заверять тебя, что будет какая-то разница. Насколько мне известно, никакого терапевтического воздействия мой дом ни на кого не оказывает.

– Что ж… еще увидимся. – А потом он удивил меня. Удивил и растрогал. Поцеловал в щеку. – Благослови тебя Господь, Майк. До скорого.

– Все, возможно, образуется, Билл, – сказал я ему. – Не теряй надежду. Все может измениться к лучшему."

"Он улыбнулся и кивнул, но, думаю, у нас обоих из головы не выходило одно слово: кататония.

5 июня 1985 г.

Бен и Беверли зашли сегодня попрощаться.