Воссоединение

Генри поскользнулся на мокрой траве и припечатался задом менее чем в двадцати футах от Ричи, который стоял на верхней железной скобе, так что над бетонным цилиндром виднелись только голова и грудь.

– Пока, каблуки-бананы! – крикнул Ричи, наслаждаясь триумфом и начал спускаться. Мокрые скобы выскальзывали из рук, и раз он чуть не упал. Но потом Билл и Майк схватили его, и мгновение спустя он уже стоял по колено в воде рядом с остальными. Ричи дрожал всем телом, по спине прокатывались волны жара и холода, и он никак не мог сдержать смех.

– Тебе бы видеть его, Большой Билл. Неуклюжий, как и всегда, не может устоять на ногах…

Голова Генри появилась в круге наверху. Щеки краснели свежими царапинами от веток. Губы шевелились. Глаза сверкали.

– Ладно! – прокричал он. Бетонный цилиндр чуть глушил слова. – Я иду. Теперь вы мои.

Он перекинул ногу через край, поискал верхнюю скобу, нашел, перекинул другую.

– Ко-огда о-о-он с-спустится до-остаточно ни-изко, м-мы все е-его х-хватаем. Тя-я-янем в‐вниз. По-о-од во‐о-оду. По-о-онятно?

– Да, губернатор. – И Ричи отдал честь трясущейся рукой.

– Понятно, – кивнул Бен.

Стэн подмигнул Эдди, который не понимал, что происходит… за исключением одного – Ричи определенно рехнулся. Смеялся, как безумец, когда Генри Бауэрс – ужасный Генри Бауэрс – спускался вниз, чтобы перебить их всех, как крыс в бочке.

– Мы готовы встретить его, Билл! – прокричал Стэн.

Генри замер. Спустившись на три скобы. Через плечо посмотрел на Неудачников. И впервые на лице его отразилось сомнение.

И тут до Эдди дошло. Бауэрс с дружками могли спускаться только по одному. Прыгать – слишком высоко, учитывая, что посреди бетонного цилиндра высился насос. А они поджидали каждого всемером, тесным маленьким кружком.

– И-иди сю-юда, Ге-енри, – доброжелательным голосом позвал Билл. – Че-е-его т-ты ж-ждешь?

– И правда, Генри, – поддакнул Ричи. – Тебе же нравится бить малышню. Иди сюда.

– Мы тебя ждем, Генри. – Голос Бена переполняло радушие. – Не думаю, что тебе здесь понравится, но спускайся, если хочешь. Если только ты не струсил. – И Бен заквохтал, как курица. К нему присоединился Ричи, потом остальные. Это пренебрежительное кудахтанье поднималось, отражаясь от влажных стен, по которым стекала дождевая вода. Генри смотрел на них сверху вниз, с ножом в левой руке, и лицо его стало цвета старых кирпичей. Он простоял секунд тридцать и начал подниматься. Неудачники проводили его свистом и оскорблениями.

– А те-еперь у-уходим в то-оннель, – прошептал Билл. – Бы-ы-ыстро.

– Зачем? – спросила Беверли, но отвечать Биллу не пришлось. В жерле бетонного цилиндра вновь появился Генри и бросил вниз камень размером с футбольный мяч. Беверли вскрикнула, и Стэн тут же прижал Эдди к круглой стене.