Воссоединение

Это было лицо преждевременно состарившегося человека, который в тридцать девять выглядел на семьдесят три. Но лицо это принадлежало и двенадцатилетнему мальчишке. Одежду Генри покрывали зеленые пятна, оставленные кустами, в которых он прятался весь день.

– Не хочешь поздороваться, ниггер? – спросил Генри.

– Привет, Генри. – В голове мелькнула смутная мысль, что он уже два дня не слушал радио и даже не читал газету, хотя последнее возвел в ранг ритуала. Произошло много чего. Дел навалилось невпроворот.

Очень плохо.

Генри вышел из коридора между детской и взрослой библиотеками и застыл, буравя Майка маленькими свинячьими глазками. Его губы разошлись в мерзкой ухмылке, обнажив гнилые зубы, свойственные многим жителям мэнской глубинки.

– Голоса. Ты слышишь голоса, ниггер?

– Чьи голоса, Генри? – Майк убрал обе руки за спину, как школьник, вызванный к доске, чтобы прочитать наизусть стихотворение, и переложил нож для вскрытия писем из левой руки в правую. Напольные часы, подаренные библиотеке Хорстом Мюллером в 1923 году, ровненько отбивали секунды в застывшем пруду библиотечной тишины.

– С луны, – ответил Генри и сунул руку в карман. – Они приходят с луны. Множество голосов. – Он помолчал, нахмурившись, потом тряхнул головой. – Множество, но в действительности это один голос. Голос Оно.

– Ты видел Оно, Генри?

– Да. Франкенштейн. Оторвал Виктору голову. Тебе бы это слышать. С таким звуком, будто застежка большущей молнии резко идет вниз. Потом Оно двинулось на Рыгало. Рыгало попытался бороться с Оно.

– Попытался?

– Да. Только потому я и спасся.

– Ты оставил его умирать.

– Не говори так! – Щеки Генри полыхнули тусклым багрянцем. Чем дальше он отходил от пуповины, связывающей взрослую библиотеку с детской, тем моложе становился в глазах Майка. Он видел прежнюю злобу на лице Генри, но видел и кое-что еще: ребенка, которого воспитал полоумный Буч Бауэрс на хорошей ферме, с годами превратившейся в кусок дерьма. – Не говори так! Оно могло убить и меня.

– Нас Оно не убило.

Глаза Генри насмешливо блеснули.

– Пока не убило. Но убьет. Если я оставлю Оно кого-нибудь из вас. – Он вытащил из кармана продолговатый предмет длиной в девять дюймов, отделанный по бокам пластмассой, имитирующей слоновую кость. У одного края этого сомнительного произведения искусства блестела хромированная кнопка. Генри нажал на нее. Из рукоятки выскочило лезвие длиной шесть дюймов. Покачивая нож на ладони, он двинулся к столу, чуть быстрее.

– Посмотри, что я нашел. Я знал, куда смотреть. – Одно красное веко опустилось, отвратительно подмигивая. – Человек с луны сказал мне. – Генри вновь продемонстрировал гнилые зубы. – «Днем прячься. Вечером поймай попутку». Старик. Ударил его. Думаю, убил.