Воссоединение

Круглый глаз – не зеленый, а убийственно-черный – внезапно появился по центру носа Оно: Беверли целилась в правый глаз, но попала на полдюйма левее.

Крик Оно – почти человеческий крик удивления, боли, страха и ярости – едва не оглушил их. У Бена от этого крика зазвенело в ушах. А потом идеально круглая дыра в носу Оно исчезла, скрытая потоком крови. Нет, кровь не текла – била из раны фонтаном, словно под высоким давлением. Кровь Оно окатила волосы и лицо Билла. «Не важно, – истерично подумал Бен. – Не волнуйся, Билл. Все равно никто не увидит этой крови, когда мы выйдем отсюда. Если выйдем».

Билл и Бев двинулись на Оборотня, а за их спинами пронзительно закричал Ричи:

– Выстрели в Оно снова, Бев! Убей!

– Убей Оно! – крикнул Майк.

– Да, убей Оно! – поддержал его Эдди.

– Убей! – крикнул Билл, его рот изогнулся в дрожащую дугу. Волосы усыпала желтовато-белая пыль штукатурки. – Убей Оно, Бев! Не дай уйти!"

"«Стрелять-то нечем, – бессвязно подумал Бен, – кругляшей не осталось. Что вы такое говорите, как она может убить Оно?» Но он посмотрел на Беверли и понял. И если бы его сердце и до этого мгновения не принадлежало ей, оно бы тут же стало ее. Она вновь растянула резинку. Пальцы сжимали пяту, скрывая, что в ней пустота.

– Убей Оно! – крикнул Бен и неуклюже полез через край ванны. Его джинсы и трусы промокли от крови и прилипли к телу. Он понятия не имел, серьезная у него рана или нет. Боль обожгла его в самом начале, а потом вроде бы и прошла, но крови-то вылилось немерено.

Зеленоватые глаза Оборотня перебегали с одного на другого, теперь помимо боли в них читалась и неуверенность. Кровь по-прежнему мощным потоком изливалась на пиджак.

Билл Денбро улыбнулся. Мягкой, обаятельной улыбкой… но глаз она не коснулась.

– Не следовало тебе начинать с моего брата, – сказал он. – Отправь этого ублюдка в ад, Беверли.

Неопределенность исчезла из глаз чудовища – Оно поверило. Плавно, одним движением, повернулось и нырнуло в канализационную трубу. На ходу меняясь. Форменный пиджак средней школы Дерри растворился в шкуре, оба обесцветились. Череп Оно вытянулся, словно сделанный из воска, который размягчился и потек. И силуэт Оно изменился. На мгновение Бену показалось, что он чуть ли не увидел истинную форму Оно, и сердце зашлось у него в груди, заставив жадно хватать ртом воздух.

– Я убью вас всех, – донесся из канализационной трубы громогласный голос. Грубый, жестокий, нечеловеческий. – Убью вас всех… убью вас всех… убью вас всех… – Слова затихали, размывались, исчезали, пока полностью не растворились в гуле машин, который поднимался по трубам.

Дом, казалось, тяжело, неслышно осел. Но он не оседал – осознал Бен, – он каким-то необъяснимым образом сжался, возвращаясь к обычным размерам.