Воссоединение

Его линии изломаны – когда появился шрам живот был гораздо больше, – но форма узнаваема.

Другой толстый шрам, спускающийся от поперечины буквы «Н», более заметен. Он напоминает веревку на виселице, только без петли.

Рука Беверли поднимается ко рту.

– Оборотень! В том доме! Господи Иисусе! – И она поворачивается к окнам, словно хочет посмотреть, не шныряет ли кто в темноте.

– Совершенно верно, – кивает Бен. – Но хотите узнать кое-что забавное? Два дня назад этого шрама не было. Визитка Генри была; я это точно знаю. Потому что показывал ее одному моему другу, Рикки Ли, бармену в Хемингфорд-Хоуме. Но этот… – Он невесело смеется, начинает застегивать рубашку. – Этот вернулся только что.

– Как шрамы на наших руках.

– Да, – говорит Майк, пока Бен застегивает пуговицы. – Оборотень. В тот день мы все видели Оно как оборотня.

– Потому что таким раньше ви-идел Оно Ри-ичи, – бурчит Билл. – Ведь так?

– Да, – кивает Майк.

– Тогда мы были очень близки, правда? – спрашивает Беверли. В ее голосе слышится восторг. – Так близки, что могли читать мысли друг друга.

– Старина Большой Волосатик едва не добрался до твоих кишок, Бен, чтобы сделать из них подтяжки. – Но, произнося эти слова, Ричи не улыбается. Сдвигает очки к переносице, а за ними его лицо бледное, и осунувшееся, и мрачное.

– Билл спас твой бекон, – резко добавляет Эдди. – Я хочу сказать, спасла нас Бев, но если бы не ты, Билл…

– Да, – соглашается Бен. – Ты, Билл. Я же совершенно растерялся в том дурдоме.

Билл указывает на пустой стул.

– Мне помог Стэн Урис. И он за это заплатил. Возможно, потому и умер.

Бен Хэнском качает головой:

– Не говори так, Билл."

"– Но это п-правда. И если э-это твоя ви-ина, то и моя тоже, и всех остальных, потому что мы не отступились. Даже после Патрика, даже после надписи на том холодильнике, мы не отступились. В основном вина, конечно, на мне, потому что я хо-отел, чтобы мы шли дальше. Из-за Джо-Джорджа. Может, еще и по другой причине. Если я убью того, кто у-убил Джорджа, думал я, мои ро-одители снова станут лю-ю-ю…

– Любить тебя? – мягко спрашивает Беверли.

– Да, конечно. Но я не ду-у-умаю, что это чья-то ви-ина, Бен. Таким уж был Стэн.

– На новое столкновение с Оно его не хватило, – говорит Эдди. Он думает о мистере Кине, открывшем ему глаза на лекарство от астмы, о том, что он до сих пор не отказался от этого лекарства. Он думает о том, что, возможно, смог отказаться от привычки быть больным, но от привычки верить, что он болен, – нет. И, если вспомнить, как все обернулось, возможно, эта привычка спасла ему жизнь.

– В тот день он показал себя молодцом, – говорит Бен. – Стэн и его птицы.