Воссоединение

Теперь четверо парней смотрели на него с расстояния в десять футов, Генри – чуть впереди остальных, вновь улыбаясь. Волосы на затылке стояли торчком.

Слева от Генри был Патрик Хокстеттер, действительно жуткий парень. До этого дня Эдди не приходилось видеть, чтобы он с кем-то водил компанию. Патрика отличал и избыток веса, так что его брюхо нависало над ремнем с пряжкой Красного всадника. Его идеально круглое лицо всегда было белым, как сметана. Теперь же оно чуть подрумянилось, нос просто обгорел, и краснота растекалась с крыльев на щеки. В школе Патрик обожал убивать мух зеленой пластмассовой линейкой и складывать их в пенал. Иногда он показывал свою коллекцию дохлых мух какому-нибудь новенькому ученику на школьном дворе во время перемены. Его толстые губы улыбались, но серо-зеленые глаза оставались серьезными и задумчивыми. Он никогда не произносил ни слова, когда демонстрировал свою коллекцию, что бы ни говорил ему новичок. Такое же выражение лица было у него и сейчас.

– Как поживаешь, Человек-камень? – Генри двинулся к Эдди. – Сегодня камни с собой прихватил?

– Не трогай меня. – Голос Эдди дрожал.

– «Не трогай меня», – передразнил Генри, вскинув руки в притворном ужасе. Виктор рассмеялся. – А что сделаешь, если трону, Человек-камень? Что? – С невероятной быстротой он выбросил руку вперед и врезал Эдди по скуле. Грохнуло, как при ружейном выстреле. Голова Эдди дернулась. Из левого глаза потекли слезы.

– Мои друзья в магазине, – пробормотал Эдди.

– «Мои друзья в магазине», – пронзительным голосом прокричал Патрик Хокстеттер. – Ой! Ой! Ой! – И начал обходить Эдди справа."

"Эдди уже поворачивался к нему, когда Генри ударил его второй раз, уже по другой скуле.

«Не плачь, – сказал он себе, – этого они от тебя хотят, но ты этого не сделаешь, Эдди, Билл бы этого не сделал, Билл не заплакал бы, и ты тоже не запла…»

Виктор шагнул вперед и открытой ладонью толкнул Эдди в грудь. Эдди отступил на полшага, а потом упал через Патрика, который присел у его ног. Он ударился спиной о гравий, попытался оттолкнуться от него руками, а потом – у-уф – из легких разом вышел весь воздух.

Генри Бауэрс прыгнул на него, коленями прижал руки, задом уселся на живот.

– Прихватил с собой камни, Человек-камень? – проревел Генри, и безумный блеск его глаз испугал Эдди куда больше, чем боль в руках или невозможность вдохнуть. Генри рехнулся, сомнений не оставалось. И рядом вертелся Патрик.

– Хочешь побросать камни? Я дам тебе камней! Вот! Вот тебе камни!

Генри сгреб пригоршню дробленого гравия, опустил руку на лицо Эдди и принялся втирать гравий в кожу, раздирая щеки, веки, губы. Эдди открыл рот и закричал.