Иномирцам вход воспрещен. Том 8 (СИ)

С ними разобрались быстро и без лишних вопросов, забрав довольно дорогое снаряжение. Но на этом и всё. Никакие тридцатитысячные армии даже не пытались брать штурмом ни одно из поселений. Бедолаги даже про мифрил забыли, ведь надо не только пробиться через стада кентавров, так ещё и провести армию по узкой, начинённой сотнями ловушек тропе."

"И только после этого встретиться с основными силами. Так что любая попытка будет совершенно бессмысленной. Единственный город, который они могут хотя бы попытаться взять штурмом — это поселение полуросликов. Вот только от него нет никакого смысла, да и штурм будет также крайне сложным. Ведь есть телепортационные платформы, через которые всегда можно подогнать новые подкрепления.

Но зверолюдям сейчас не до этого. По словам разведки, их обложили сразу со всех сторон. Жабы окончательно взбесились и сейчас напирают на их поселения, действуя сразу несколькими крупными армиями. А зная тактику жаб, чем дольше тянется сражение, тем для них выгоднее. И потому сколько бы зверолюди ни держались, им от этого сплошные минусы.

Также не спит и королевство Монако. Их война идёт давно, по словам старожилов, чуть ли не с первых дней пребывания здесь. Люди и звери сразу невзлюбили друг друга, и, если поначалу просто баловались, нападая и разграбляя отдельные поселения, вскоре это противостояние переросло во что-то большее.

И ещё один момент. В соседнем от столицы королевства Гор кластере началось системное событие, гнев стражей древних. Вся растительность покрылась кристаллами, звери превратились в страшных мутантов, и теперь зверолюдям придётся взять штурмом хрустальную башню, чтобы там снова можно было жить. В общем, проблемы на бедных пушистиков валятся со всех стороны, и нет им ни конца, ни края.

Зато не мешают и не лезут, позволяя подчинённым Николая спокойно развиваться во всём и сразу. Воины становятся сильнее, ремесленники умелее, а операторы осадных орудий сидят и расстреливают ни в чем не повинных кроликов на лужайке. Всё равно делать больше нечего.

Правда, безделье их продлилось недолго. Ведь Николай, немного передохнув, отправился в том же составе продолжать увеличение своих татуировок. И уже через пару дней случайно напоролся на крепость в лесу. Полуразрушенное, отжившее своё строение, сплошь покрытое мхом, так и манило чёрными провалами окон и широких ворот.

И князь зашёл внутрь, но вскоре выбрался обратно.

— Нечего там делать, — махнул он рукой. — Там нежить, за неё в основном деньги дают… — денег у него и так с лихвой, давно сбился со счёта. Тем более, что князь может использовать казну для собственных нужд, и никто ничего не скажет против. Ибо даже не узнают.