Запретные воспоминания

– Где я, приличная замужняя женщина, могу одеваться утром? Дома, разумеется. Он позвонил – еще восьми не было, из машины, по дороге на работу. Ну, я, естественно, быстро собралась и поехала в больницу. Это ж эксклюзив. Не говоря уже о том, что вообще-то Радецкий терпеть не может журналистов и никогда с ними не общается. А тут сам попросил приехать. Любой бы с места сорвался и побежал, роняя тапки.

– И что он тебе рассказал? – в голосе Влады зазвучало неподдельное любопытство."

"Инна оценивающе посмотрела на нее, видимо прикидывая, стоит проявлять откровенность или нет.

– Ладно, расскажу, но только, Влада, ты же сама понимаешь, что это очень закрытая информация.

– Конечно, понимаю. И уверяю тебя, что никому не расскажу, тем более что других знакомых журналистов, кроме тебя, у меня все равно нет.

– В общем, Радецкий узнал, что Нежинская вернулась в наш город из Москвы, куда уехала двадцать лет назад, всего за десять дней до убийства.

– Нежинская – это кто?

– Ох ты боже мой. Это бабка, которую подушкой задушили.

Нет, у Инны Полянской не было ни малейшего уважения к старости.

– В общем, когда-то она была женой советского партийного бонзы, я даже фамилию такую смутно помню, хотя архивы, конечно, все равно поднимать придется. И ее муженек имел какое-то отношение к распродаже военных самолетов с военной базы в Аксеново. Якобы он с другими участниками этой аферы заработал какие-то огромные миллионы, а потом то ли умер, то ли еще что-то случилось, но деньги эти он бабке оставил. Понимаешь?

– Не совсем, – честно призналась Влада. – Ты же сама говоришь, что это более двадцати лет назад было. Что, кто-то ждал, пока эта самая Нежинская в город вернется, чтобы ее миллионы забрать? Странно это. Было проще ее сразу убить, а не ждать невесть сколько.

– Странно, – покладисто согласилась Инна, – именно поэтому Радецкий не уверен, что следствие вообще примет во внимание эту версию. И в общем-то прав. Я после разговора с ним поехала к Ваньке Бунину, ты же знаешь, мы нежно дружим много лет, и повынюхивала, чего и как. Полиция действительно склонна считать, что основной жертвой была медсестричка, а бабку укокошили только потому, что она оказалась в ненужный момент в неправильном месте.

– Может, так оно и есть?

– Может, разумеется, но эту версию следствие отрабатывает как основную. И делает это на вполне себе профессиональном уровне. Что я, Ваньку не знаю. И пока они роют в этом направлении, мне никто не мешает посидеть в архивах, поискать описание событий четвертьвековой давности, что там была за история с самолетами, куда они подевались, почему Нежинский помер, а жена его в столицу переехала. Глядишь, и узнаю что-то полезное, что потом можно веером козырных карт на стол перед Ванькой и его орлами выложить.