Запретные воспоминания

Дамы любят героев, и, что скрывать, рассказывал про свое военное прошлое он именно по этой причине. Красовался.

Почему-то от осознания этого факта слегка испортилось настроение, и он замолчал, потому что никогда не распускал павлиний хвост, будучи убежден, что выглядит это крайне глупо.

– И что потом? – спросила собеседница, понятия не имевшая о его внутренних терзаниях.

– Потом родилась дочь, я ушел из армии, приехал сюда, устроился в эту больницу. В этом году будет двадцать лет, как это произошло. Потом я придумал несколько видов операций на сосудах, которые запатентовал, и на их основе защитил докторскую. Ее тема вам, как неспециалисту, ничего не скажет, но речь идет о таком способе лечения сосудистых патологий, когда обычные методы не срабатывают. Один из моих научных руководителей, человек, которого я безмерно уважаю, в шутку предложил назвать ее «Что еще можно сделать, когда сделать ничего нельзя». Этот метод сегодня используют многие доктора в своей практике, поэтому мне за эту работу не стыдно.

Кажется, его опять понесло в нечаянное хвастовство, и Радецкий снова умолк.

– Вы стали доктором наук до сорока лет?

– В тридцать семь. Но разве это что-то меняет?

Она оставила его вопрос без ответа. Принесли еду. Ее котлеты и его салат, надо отдать должное шеф-повару, очень вкусный. И «Маргариту». Владислава сделала маленький глоток, он вдруг представил, как холодная, острая на вкус жидкость стекает по ее горлу, и ему захотелось повторить этот путь пальцами по ее шее, очень тонкой и беззащитной. Наваждение, не иначе.

– А потом вы стали главным врачом, – задумчиво сказала она, отставив бокал в сторону. – Ушли из операционной, перестали быть врачом, а сделались администратором. Ясное дело, что хорошим, но не жалко?

– Я иногда оперирую, – улыбнулся он. – Не так часто, как хотелось бы, но стараюсь не терять навыки. Играющий тренер – кажется, это так называется. Понимаете, Владислава Игоревна, нельзя руководить тем, в чем ты не разбираешься. Когда в начальники назначают непрофессионала, это приводит к печальным последствиям. Да, мне пришлось закончить несколько специальных учебных заведений и курсов, у меня на работе в столе валяется куча дипломов, подтверждающих, что я владею менеджментом в здравоохранении, но в медицине к высшей должности нужно подниматься по карьерной лестнице, а не на карьерном лифте. Это очень важно. Я сейчас, образно говоря, стою на капитанском мостике, но очень хорошо знаю, что у меня происходит в трюме. Потому что я там был.

– Я всю свою жизнь кручусь рядом с медициной, но рядом не значит внутри, – сказала Владислава. – Я очень многие вещи вижу как обыватель, и иногда меня это напрягает.