Воспоминания о счастье

Расставание с ее инструментом было едва ли не болезненнее, чем продажа дома.

— Я думал, что музыка значила все для тебя. Почему ты оставила ее?

Она не могла объяснить ему. Отвернувшись, она неуклюже направилась к двери, ведущей в крыло прислуги. Никос догнал Софи и схватил за руку. Его прикосновение причинило ей боль, и она вырвалась. Но Никос снова поймал ее за запястье. Внезапно он нахмурился, присмотревшись к рукам Софи.

— Они же исцарапаны! — воскликнул Никос.

— Это из-за работы в саду, — тихо пояснила она.

Софи снова попыталась вырваться, но Никос не выпустил ее. Вместо этого он нежно провел пальцем по ее ладони.

— Ты должна лучше за ними ухаживать, — мягко прошептал он. Его тон и нежное прикосновение подействовали на Софи как электрический заряд.

Между тем Никос продолжал говорить все тем же мягким голосом:

— У тебя всегда были такие красивые руки, нежные, словно шелк…

Он стоял так близко к ней, что сердце Софи было готово выскочить из груди от волнения. Боже, нет, нет, она не может позволить ему вот так ласкать ее ладони…

Она должна как-то освободиться, остановить его… остановить себя…

— Никос, — выдохнула Софи, — отпусти меня…

Он находился так близко, что от пряного аромата его кожи у нее кружилась голова. Она разглядывала его лицо: мужественный подбородок, красиво очерченные губы, темные, глубокие глаза…

— Отпусти меня… — едва слышно взмолилась Софи.

Что-то новое промелькнуло в глазах Никоса. Они были одни в доме, одни в целом мире. И стояли очень, очень близко…

— Не могу, — произнес он, глядя в глаза Софи.

Он знал, что говорит правду. Медленно, очень медленно Никос сжал запястья Софи и притянул ее к себе, затем приблизил к ней свое лицо.

— Я не могу устоять перед тобой, — хрипло признался он. — Софи… — В его голосе слышалось желание, ласка.

Она запаниковала. Несколько мгновений она металась между стремлением убежать и желанием остаться, подчиниться его голосу, рукам, губам…

Но разум победил, и Софи сумела вырваться из объятий Никоса. И тотчас же она помчалась к двери в крыло прислуги и дальше, вниз по каменному коридору, так что шаги ее гулко разносились по всему дому.

Никос же стоял неподвижно, пораженный.

Что я наделал?

Я почти поцеловал ее…

Как он позволил себе зайти так далеко?

Ответ на этот вопрос был известен Никосу. Он хотел поцеловать Софи, ощутить мягкость ее губ…

Содрогнувшись, он отогнал эти мысли. Нет! Он не может позволить себе этого! Софи — это прошлое, горькое, мучительное прошлое. И она не могла стать его настоящим! И все же он оказался лишь в одном шаге от поцелуя с ней… Он был так близок к тому, чтобы обнять ее гибкое тело и поцеловать нежные, мягкие губы…

Никосу все же удалось справиться с желанием и выбросить предательские мысли из головы.