Воспоминания о счастье

Паркет и доски скрипели под ногами, плинтуса отошли от стен, влага беспрепятственно оседала на мебели, паутина свисала из всех углов, и был слышен постоянный шорох мышей в подвале. Софи не решилась подняться на второй этаж, ибо некогда красивая лестница с резными перилами выглядела весьма опасной, а ступени — гнилыми. Одной наверх лучше не ходить.

Что Никос собирался сделать с этим домом? Неужели превратить его в очередной роскошный отель или деловой центр? Или отреставрировать его, а затем продать какому-нибудь миллионеру?

Как чудесно было бы тут жить!

Внезапно ее пронзила едкая мысль.

Мы могли бы жить здесь — Никос и я…

Софи тут же безжалостно отбросила эту идею, но было уже поздно. Живое и беспощадное воображение уже рисовало перед ней приносящие острую боль картины одну за другой.

Никос и я, живущие в этом доме, в моей сказке вечного счастья…

Софи вновь ощутила жестокую боль, пронзившую сердце. Четыре года нисколько не повлияли на впечатление, которое всегда производил на нее Никос. Ему сейчас, должно быть, тридцать два года, и его впечатляющая мужественность стала еще заметнее. Красивый образ, запечатленный в ее сознании, остался столь же совершенным, как и раньше: чувственный изгиб губ, густые темные ресницы, черные выразительные глаза. Он был по-прежнему самым потрясающим мужчиной, которого она встречала в своей жизни…

Нет! Было безумием снова думать о Никосе, а тем более представлять их вместе в этом доме!

Ненавидя себя за появление подобных мыслей, Софи гневно распахнула первые попавшиеся двери, ведущие в еще неизвестную ей комнату. Лучше бы она этого не делала — взгляд тут же остановился на великолепном рояле, стоявшем в центре. Словно в полусне, она нетвердым шагом направилась к инструменту и подняла пыльную крышку. Мелькнувшие под ней полированные клавиши заставили Софи замереть на месте. Когда она в последний раз играла?.. Она резким движением опустила крышку и отошла подальше от музыкального инструмента, отказываясь еще раз смотреть на него.

Она больше не любила музыку и фортепиано. Они лишь приблизили разрушение ее уютного мира, той безоблачной жизни, которую она однажды воспринимала как должное.

Жизни, которая навсегда закончилась.

Софи сердито побежала обратно в отведенные ей комнаты. Гнев был направлен прежде всего на саму себя, за то, что она позволила себе мечтать о таких глупостях."

"Они с Никосом счастливо живут в этом доме…

О боже, ну зачем, зачем он снова вошел в ее жизнь? Разве у нее и без этого проблем мало?

Не разбирая дороги, Софи выбежала в садик перед домом, работа в котором теперь занимала большую часть ее времени, он превратился в ее убежище.