Как воспитать приют и мужа

Вот только я абсолютно ничего не помнила из жизни этого тела!

– И при этом сделал тебя ключом к карте! – вновь разозлившись, Юлиан недоверчиво прищурился. – Странновато, не правда ли?

– К какой карте?

– На которой указано, где Огненный Цветок. Только ты можешь проявить все, что там нарисовано. Увы, карта пропала вместе с твоим отцом, но я найду ее. Даже не сомневайся. И ты поможешь, хочешь того или нет, – жестко отрезал он.

Пройдя еще десяток шагов, Юлиан приложил ладонь к стене. Она съехала в сторону, выпуская в небольшую кладовку. Оттуда мы вышли в коридор. Я с непривычки сощурилась от солнечного света, после чего все-таки решилась спросить:

– И что потом?

Дыхание сбилось, а сердце затрепетало.

Ведь на секунду я позволила себе замечтаться. О счастливой сказке про попаданку. О том, что освоюсь с магией и приютом. О том, что окажусь нужна Юлиану не только ради цели.

Всего на секунду. А после он скупо ответил:

– Потом, если повезет, все забудут о твоем существовании. Может быть.

Жестокие слова мужа прозвучали для меня хлестко. Как пощечина. Я заморгала от неожиданности, пытаясь не показать Юлиану свою слабость.

«Он не увидит моих слез! – завертелось у меня в голове. – К черту! Плевать на него!»

И хотя рука чесалась дать ему пощечину и наорать, что он себе позволяет, и где мой хэппи-энд, как в «Сумерках», но гордость все-таки победила. Поэтому я лишь мило улыбнулась и первая потянулась к Юлиану. Привстав на цыпочки, я прикоснулась внезапно пересохшими губами к его щеке в самом невинном поцелуе, какой только могла представить. Юлиан нервно дернулся, наверное, все-таки ожидая пощечины. И как только мои губы коснулись его кожи, мое тело само отреагировало на мужа. Потянулось к нему навстречу. И я не стала сопротивляться, отдавшись моменту. Мои руки обвили его шею, притягивая к себе, а губы нашли его губы, прикасаясь все так же легко и слегка обезличено. Я вспомнила, как еще на Земле не любила целоваться в губы… Но тут все было иначе. Желание разгоралось во мне все ярче с каждой секундой. Если бы не фраза, занозой засевшая в голове, про то, что скоро все забудут о моем существовании, то скорее всего, от поцелуя мы плавно перешли бы к активным действиям, переместившись в спальню. Я изогнулась, потершись своим телом о его, как кошка. Юлиан, не привыкший к такому развязному поведению от местных красоток-скромниц, резко выдохнул, привлекая меня к себе еще ближе. Но вместо того, чтобы поддаться, когда ладони Юлиана скользнули на мою талию, я вдруг оттолкнула его, упершись ладонями в грудь. Я отметила про себя, какими каменными казались его мускулы под тонкой батистовой рубашкой.