Суббота Воскресенского

Намешано было все: и обида, и беспокойство, и злость, и какая-то внутренняя… брошенность?

Марк ничего не понимал. Он даже не стал дожидаться, когда доедет с работы до дома, припарковал машину на ближайшем свободном месте, прочитал через лобовое стекло светящуюся вывеску «Нотариус» и набрал сохраненный номер.

Ответа пришлось ждать порядочно. А потом чуть запыхавшийся голос произнес:

– Это Марк, – сказал он в трубку.

– Я хотел узнать, ты давно разговаривала с Ариадной?

– Ясно. А номер телефона у нее прежний?

Значит, не показалось. Надин общается, Женя общается… Марка из круга общения удалили.

Стало больно. Будто его кто-то ударил в солнечное сплетение. И боль от удара была неожиданная и сильная.

– У Ариадны все в порядке? – спросил он слегка севшим голосом.

– У Ариадны все хорошо, – твердо ответила Женя.

Марк помолчал. В принципе, все и так ясно. Продолжать разговор бессмысленно, но…

– Ты не знаешь, почему она не отвечает на мои звонки?

– Наверное, не хочет общаться.

Это он и сам уже понял.

– Не подскажешь причину?

На том конце вздохнули.

– Видимо, потому, что очень тяжело поддерживать отношения с идиотом.

– Идиот, получается, я.

Спасибо за комплимент. Теперь точно пора отключаться. Только…

– Скажи, кто дарит цветы на День святого Валентина одной девушке, а потом на ее же глазах целуется в лифте с другой?

Только идиот. Согласен.

Вопрос Жени дал Марку возможность посмотреть на себя со стороны. И выглядело это… м-да…

– Спасибо, – произнес Марк.

– Пожалуйста, – вежливо ответили ему.

Визит профессора Дан с мамой не обсуждал. И так все было ясно. Он просто, когда Шевцов ушел, спросил:

– Да, – ответила мама.

И Дан ее обнял и поцеловал в щеку. В тот вечер мама казалась очень беззащитной.

Для нее это тоже был сильный стресс. Как и для Дана. Которому предстояло принять сложившуюся ситуацию.

Что же… она имеет право.

На следующий день после работы Дан поехал в университет. Будь неладна эта предзащита. У Назара возникла новая идея линии ее проведения, и все это следовало обсудить.

Через час обстоятельной беседы, вдохновленный разговором с профессором, Дан вышел на улицу и столкнулся на парковке с Шевцовым.

В итоге оба оказались в ближайшем к университету заведении, где предлагали фастфуд. Есть никто не хотел, а поговорить требовалось.

Это был необходимый и очень откровенный разговор. Без мамы, в присутствии которой надо было сглаживать острые углы. И Дан сказал прямо, что мама у него одна, что она очень переживает, что в обиду он ее не даст и что в таком возрасте ждать ребенка – испытание. В общем, вывалил на профессора все и сразу. Как есть. Слов не выбирал и немного горячился.