Суббота Воскресенского

Следом сын прислал ей ролик. Полина включила и сразу узнала музыку. «Верано портено». До того момента Полина считала, что это исключительно ее музыка, но оказалось, что еще и Женина. Она ей очень подходит. И совершенно по-другому, не как Полине. В танце Жени не было ни осени, ни Москвы. Там была страсть.

Дан отправил маме ролик с танго и вернулся к диссертации. Работы предстояло много. Перед Новым годом они долго сидели с профессором Назаровым, разбирали черновик диссертации, профессор вносил правки и объяснял свои оставленные на полях заметки. Назар был въедливым и педантичным, а почерк имел похлеще врачебного. Хорошо, что Дан все разбираемые пункты записывал в блокнот, иначе не разобрался бы. Он обещал профессору внести правки за новогодние праздники и к началу студенческих экзаменов сдать исправленную работу. В принципе, Дан вполне мог бы обойтись и без приема экзамена, но Назар считал, что экзаменовать студентов они будут вдвоем, на правах лектора и ведущего семинаров. Профессор не оставлял надежду сделать из Дана преподавателя.

– Вот увидишь, – говорил он, – ты еще сюда вернешься и прочитаешь собственный курс лекций.

К экзаменам тоже надо подготовиться – хотя бы прочитать список вопросов, что-то восстановить в памяти. В общем, Дану было чем заняться в эти дни, пока Эжени проводила время с семьей. Они исправно переписывались, пару раз созвонились, поздравили друг друга с Новым годом, но этого было мало. Дан отчаянно скучал и радовался тому, что профессор просто завалил его работой. Работа – лучшее лекарство от тоски. Это всем известно.

В новогоднюю ночь Дан отлично погулял с Серегой и компанией, потом выспался и второго числа поехал к отцу – поздравить его и сводных младших сестер. Он поиграл с девочками, с удовольствием пообщался с отцом, поулыбался его новой жене, отведал собственноручно приготовленный ею десерт, а потом, вернувшись домой, полностью отдался диссертации.

Дан как раз разбирал малопонятные иероглифы Назара, сверяясь со своими записями в блокноте, когда мама спросила про Эжени. Кажется, она обиделась, что Дан ничего не рассказал про прошлое Жени. Конечно, в этом не было никакого секрета, просто… Просто он не хотел, чтобы мама видела в ней известную спортсменку. Он хотел, чтобы она видела девушку и чтобы эта девушка нравилась ей так же, как и Дану. Он бы сказал, обязательно, но позже.

«Красиво», – написала мама, посмотрев выступление.

Дан отправил ей не ту запись, где было падение, а другую – с чемпионата России. И там Женя была великолепна. Там она завоевала золотую медаль.

Дан: Ты у тети Нонны?

Дан: Передавай ей привет.

Полина: Обязательно. У тебя все хорошо?

Дан: Все хорошо, сижу с диссертацией.

И он сидел с ней до самого вечера, сделав перерыв на легкий ужин.