Суббота Воскресенского

Будете у нас во Франции, добро пожаловать. А здесь… Вам неприятности нужны? Нет, не нужны. Мне тоже. Предлагаю лучше махнуть шампанского за здоровье вашей императрицы.

Поручик слушал эту речь не шевелясь. Женька закрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться и не выдать себя. За спиной послышалось движение. Обернувшись, она увидела, что в столовую вошел еще один человек в форме гвардейца, и поспешила к нему:

– Это не ваш знакомый в холле? Посмотрите. Мне кажется, он не совсем трезв.

– Виталик? – уточнил мужчина.

– Я не знаю, как его зовут.

Когда Женя с гвардейцем оказались в дверях, Дан уже протягивал руку:

И поручик послушно вложил в нее свое оружие.

– Та-а-ак, – протянули у Женьки за спиной. – Виталик снова в образе. С ним такое бывает. Ну-ка, друг мой, пошли на воздух.

И мужчина, подхватив Виталика под руку, увел его из холла, приговаривая:

– Опять не закусывал? Все виваты императрице делал. Пошли на морозец, в себя придешь.

Женька и Дан остались вдвоем.

– Конечно, здорово ты его, прямо укротитель, – сказала она.

– Все, у кого двадцать человек сидят в аудитории на семинаре, немного укротители.

Ах, вот оно что… укротитель студенток, значит.

Не думая, что делает, Женька выдернула из его рук шпагу и наставила клинок на Дана. Кончик коснулся груди.

Он не ответил. Просто смотрел в глаза и позволял касаться себя оружием.

Да, оно было с тупым концом. Но в данный момент это не имело никакого значения. Женя чувствовала, как шпага касается его тела.

Он мог бы сказать: «Перестань». Он мог бы отвести клинок рукой. Или просто отступить на шаг назад.

Но Дан ничего не делал. Он просто стоял и смотрел. И игра перестала быть игрой. В горле пересохло.

Ты хочешь узнать, кто кого переглядит? Давай. Я упрямая.

Да, она была очень упрямой, и глаза не отводила, но рука дрогнула. И шпага, чиркнув по белоснежной сорочке, опустилась.

Дан улыбнулся. Он протянул руку, коснулся ее лица и снял маску. А потом, разглядывая, наклонил голову набок и сказал:

– Знаешь, Эжени, мне не нравится расположение твоей мушки. – Он переклеил ее из угла глаза на середину щеки. – Вот так гораздо лучше.

– Дай мне шпагу, я сдам ее в гардероб.

– Зачем ты ее вообще забирал?

– Чтобы этот балбес по дурости никого не поранил.

Пока Дан сдавал шпагу на хранение, Женя прочитала в инструкции, лежавшей на столе:

Вечер подходил к завершению. Полина получала от него большое удовольствие. Наконец она перестала думать. Причем думать в целом. Она просто танцевала, пила лимонад, отдыхая от менуэтов, познакомилась со статс-дамой и выяснила, что та москвичка и занимается дизайном интерьеров, а билет ей подарили дети, зная, что мама очень любит всякие необычные мероприятия.