Суббота Воскресенского

Это мой любимый вид транспорта. И, между прочим, самый быстрый.

Профессор просто молча пил свой эспрессо, наблюдал за собеседниками и думал о том, как прекрасна молодость, которая может спорить о чем угодно. Дай только повод.

Прогноз погоды не подвел – снега выпало много. Прямо-таки навалило. А дорожные службы справиться быстро с таким щедрым подарком природы не смогли. Женя ехала в Отрадное на такси и… да, ругалась. Вспоминая попеременно то чью-то маму, то чью-то дивизию.

Опаздывала на бал безбожно.

Вообще, они должны были поехать вдвоем с Даном. Но так получилось, что, несмотря на отгул у Людмилы Борисовны, именно в этот день пожаловала комиссия, проверяющая столичный детский и юношеский спорт, а заодно и присутствие тренеров на местах. Дан сказал, что подождет Женю и они поедут вместе, но Женька знала: профессор, прознав про музыкальные способности Дана, попросил его сыграть на планируемом концерте. Если Дан опоздает, то подведет профессора. Женька клятвенно пообещала добраться до Отрадного, забрав у Дана свой пригласительный.

Людмила Борисовна, как только комиссия уехала, сразу же отпустила Женьку, и та, еще с утра взяв из дома все необходимое (то есть придя в спорткомплекс с чемоданом), не мешкая вызвала такси. Вот тут и выяснилось, что в такую погоду не каждый таксист, узнав место назначения, берет заказ. Согласился только четвертый по счету.

Женя ехала в такси, гадая, доберутся ли они до Отрадного более-менее вовремя или все же застрянут где-нибудь по пути.

Дан был уже на месте. Не в усадьбе – в небольшой гостинице неподалеку от Отрадного, номер в которой зарезервировали заранее.

Дан: Здесь вполне симпатично. Номер маленький, но чистый.

Женя: Насколько маленький?

Дан: Мы вдвоем уместимся.

Дан: Оно настолько пышное?!

Бальное платье Женя Дану не показала. Сказала, что это секрет. А платье на самом деле было чудесное.

– Это сейчас все норовят пошить современные костюмы для Шекспира, идти в ногу со временем, – говорила знакомый костюмер Людмилы Борисовны, заводя Женю в комнату, служившую складом для одежды, которую артисты не надевали годами, – а раньше все создавалось четко в соответствии со временем. Вот, смотри, древнеримские доспехи, а это русский сарафан. Настоящий бархат! Сейчас и тканей таких нет. Но тебе нужен…

– Восемнадцатый век.

– Дай подумать… Так… Где-то у нас был Гольдони. Лет тридцать назад ставили «Слугу двух господ», чудесный был спектакль, шел долго и всегда с успехом, но появился новый главный режиссер и снял его с репертуара. Сказал, что Гольдони устарел. Тьфу!

Женя поняла, что не знает, кто такой Гольдони, и надо продолжать усиленно самообразовываться. Не хотелось рядом с Даном выглядеть двоечницей. Почему-то Женька была уверена, что Дан про Гольдони в курсе.