Восхождение королей

Дыхание давалось с трудом — не отрываясь, он смотрел на Лорена, пока летели секунды.

— Если ты знал, — сказал Дэмиен, — как ты мог…

— Позволить тебе трахнуть меня?

У Дэмиена болело в груди, поэтому он почти не заметил признаков того же и в Лорене — контроль, бледное всегда лицо, но сейчас побелевшее.

— Мне нужна была победа при Чарси. Ты предоставил ее. Это стоило того, чтобы вытерпеть, — Лорен произносил ужасающие, четкие слова, — твои неуклюжие ласки.

Слова ударили так больно, что выбили весь воздух из легких.

— Ты лжешь, — сердце Дэмиена колотилось в груди. — Ты лжешь. — Слова были слишком громкими. — Ты думал, что я ухожу. Ты практически вышвырнул меня. — Он произносил это, пока осознание расцветало в нем: — Ты знал, кто я. Ты знал, кто я, в ночь, когда мы занимались любовью.

Он вспомнил, как Лорен сдавал свою защиту, не в первый, а во второй раз: медленнее, слаще, напряжение в нем, то, как он…

— Ты не занимался любовью с рабом, ты занимался любовью со мной. — И он не мог ясно обдумать эту мысль, но он улавливал ее проблеск, проблеск ее острия. — Я думал, ты не станешь, я думал, ты никогда… — Он шагнул вперед. — Лорен, шесть лет назад, когда я сражался с Огюстом, я…

— Не смей произносить его имя. — Лорен с усилием произнес слова. — Никогда не произноси его имя, ты убил моего брата.

Дыхание Лорена сбилось, он почти задыхался, когда говорил, его руки жестко сжимали край стола позади.

— Это ты хотел услышать? Что я знал, кто ты, и все же позволил тебе трахнуть меня, тебе, убийце моего брата, который зарубил его на поле, как животное?

— Нет, — сказал Дэмиен, его живот свело судорогой, — это не…

— Стоит мне спрашивать, как ты сделал это? Как он выглядел, когда твой меч пронзил его?

— Нет, — сказал Дэмиен.

— Или стоит ли мне рассказать тебе об иллюзии человека, который давал мне хорошие советы? Который был рядом со мной. Который никогда не лгал мне.

— Я никогда не лгал тебе.

Слова ужасающе повисли в тишине, которая за ними последовала:

— «Лорен, я твой раб»?

Дэмиен почувствовал, как воздух покидает легкие.

— Не говори, — сказал он, — об этом как…

— Как будто это было хладнокровно; как будто я это контролировал. Как будто мы оба не закрыли глаза и не притворились, что я был рабом. — Он заставил себя произнести разоблачающие слова: — Я был твоим рабом.

— Не было раба, — ответил Лорен. — Он никогда не существовал. Я не знаю, что за человек стоит сейчас передо мной. Все, что я знаю, это то, что вижу его впервые.

— Он здесь. — Его плоть горела, словно его только что вскрыли. — Мы одно целое.

— Тогда встань на колени, — сказал Лорен. — Поцелуй мой сапог.

Дэмиен посмотрел в голубые глаза Лорена, которые, казалось, живьем сдирали кожу. Невозможность происходящего отозвалась острой болью.