Восхождение королей

Все сузилось до единственной цели; решимость часами поддерживала силы и сосредоточенность за гранью человеческих возможностей — дольше, чем у противника, потому что человек, совершивший ошибку, умирал.

Дэмиен потерял половину своих людей в первой волне. После этого он пошел в лобовую атаку, убивая, сколько было необходимо, чтобы остановить первую волну, и вторую, и третью.

Свежее подкрепление, прибудь оно сейчас, могло бы перебить их всех, как недельных щенят, но у Дэмиена не было подкрепления.

Если он и замечал что-то, кроме сражения, то это было не исчезающее ощущение отсутствия, пустоты. Мастерство, безразличное владение мечом, обнадеживающее присутствие рядом с ним Никандроса с его размеренным, более практичным стилем сражения отчасти заполняли брешь. Дэмиен привык к чему-то, что было временным, как вспышка веселья в паре голубых глаз, на мгновение ловящих его взгляд. Все это переплелось между собой внутри него и затянулось вместе с продолжающимися убийствами в один тугой узел.

— Если Принц Виира покажется, я убью его, — резко бросил Никандрос.

Залпы стрел уменьшились, потому что Дэмиен пробил достаточно строев лучников, которые стреляли в хаос сражения, неся опасность для обеих сторон. Звуки тоже изменились: больше не было рева и криков, их заменили стоны боли и изнеможения, сбившееся дыхание и тяжелый, уже не такой частый, лязг мечей.

Смерть, длящаяся часами; битва вступила в свою завершающую, жестокую, утомленную стадию. Строи были нарушены и распались в беспорядке, кругом лежали груды неподвижных тел, в которых трудно было отличить друга от врага. Дэмиен оставался в седле, хотя тела погибших покрывали землю так плотно, что лошадь увязала в них. Земля была влажной, ноги Дэмиена были запачканы выше колен — забрызганы грязным месивом, потому что почва пропиталась кровью, хотя лето и было сухим. Ржание мечущихся раненых лошадей перекрывало крики людей. Он собирал людей вокруг себя и убивал, телом преодолевая границы физического, границы мысли.

На дальнем краю поля он заметил вспышку красного в нашивках.

«Разве не так Акиэлос выигрывает войны? Зачем сражаться с целой армией, когда можно просто…»

Дэмиен вонзил шпоры в бока лошади и помчался. Люди между ним и его целью превратились в слившиеся пятна. Он едва слышал звон собственного меча или замечал красные плащи Виирийского почетного караула, прежде чем разрубал их. Он просто убивал их, одного за другим, пока не осталось никого между ним и человеком, которого он искал.

Меч Дэмиена очертил в воздухе неумолимую дугу и рассек человека в шлеме с плюмажем надвое. Его тело неестественно накренилось на бок, затем упало на землю.

Дэмиен соскочил с лошади и стянул шлем.

Это был не Регент.