Восхождение королей

Его собственное тело горело от такой перестановки, когда он взял член Лорена в руку и сказал: «Давай же». Казалось нелепо дерзким говорить Лорену, что делать, в любом отношении.

Первое движение было осторожным, теплый толчок в его сжатую ладонь. Лорен смотрел ему в глаза. Дэмиен чувствовал, что для Лорена делать это было так же ново, как и для него самого — ощущать, словно он принимает это. Он задумался, трахал ли Лорен кого-нибудь по-настоящему хоть раз, и с изумленным потрясением осознал, что нет. Волна жара, накатившая при этой мысли была неприятной. И затем он, как и Лорен, оказался в том положении, в котором никогда до этого не находился.

— Я, — сказал Дэмиен, — никогда…

— Как и я, — ответил Лорен. — Ты будешь моим первым.

Все казалось преувеличенным: ощущение члена Лорена, скользящего совсем рядом с его собственным, медленное движение бедер, разгоряченная кожа. Пламя в камине пылало, Дэмиен положил руку на бок Лорена, чувствуя, как ритмично сокращаются его мышцы. Он поднял взгляд на Лорена, и в его собственных глазах было написано больше, чем он думал — в них было написано все, и Лорен отвечал ему, толкаясь в его руку.

— Как и ты моим, — услышал свои слова Дэмиен.

— Я думал, в Акиэлосе Первая Ночь особенная.

— Для раба — да, — ответил Дэмиен. — Для раба она значит все.

Первое содрогание Лорена пришло вместе со стоном, неосознанным от напряжения, и теперь тело вело его. Это случилось, когда они смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами, возбуждение Дэмиена приближалось к пику. Оргазм наступил, несмотря на то, что они даже не были внутри друг друга, но были едины, были одним целым.

Лорен тяжело дышал, по его телу все еще пробегала дрожь, постепенно затихая. Он смотрел в сторону, не глядя на Дэмиена, как будто только что было разделено слишком многое. Рука Дэмиена лежала на разгоряченной коже Лорена, и он чувствовал его сердцебиение. Он почувствовал, как Лорен двинулся, слишком рано.

Лорен поднялся, пока Дэмиен устроился на спине, заведя одну руку за голову; его телу потребовалось больше времени, чтобы восстановиться. Когда Лорена не было рядом, он снова ощутил кожей тепло огня и услышал потрескивание пламени.

Он наблюдал, как Лорен прошел по комнате, чтобы принести полотенец и кувшин с водой еще до того, как его дыхание успело выровняться. Дэмиен знал, что Лорен был брезглив после занятий любовью, и ему нравилось, что он знает это, нравилось, что постепенно он узнает своеобразие привычек Лорена. Лорен приостановился, проводя пальцами по деревянному краю стола, и просто дышал, окутанный приглушенным светом комнаты. Его привычки после занятий любовью были еще и оправданием, скрывающим необходимость побыть мгновение наедине с собой, Дэмиен знал и это тоже.