Восхождение язычника 5 (СИ)

— А-а-а-а, е-е-е-е-е, — вторили ему криками бойцы.

— Я в вас и не сомневался, настоящие орлы, — довольно произнес воевода.

Мне хотелось хмыкнуть саркастически, было бы чем гордиться, но я удержался. Все же действительно первая победа, и люди воодушевлены, и это надо поддерживать.

— Значит, так, этих гнать в шею, — указал Огнеяр.

— Это наши трофеи, — донеслось откуда-то из толпы, а после еще пара выкриков поддержали говорившего.

Огнеяр нахмурился и обвел людей гневным взглядом.

— Трофеи будут, когда я скажу. В походе мы по воле князя, и ее стоит выполнить наперед. Так что гнать этих. В селе взять снедь, да, коли найдутся, злато и серебро.

— А лощадку-у-у? — донеслось жалостливо и проникновенно вновь из толпы.

— Ха-ха-ха, — начал я смеяться одним из первых, а потом и остальные подхватили, даже Огнеяр не удержался.

— Ой, не могу, лошадку, конечно, можно, — посмеявшись, ответил Воевода. Село же придать огню.

Как только он произнес это, все вновь закрутилось. Селян погнали пинками, и они мигом разбежались по окрестным лесам. Не всем пришлось это по нраву, но с воеводой не поспоришь.

В селе также была обнаружена пятерка холопов, трое из поморян, а еще двое то ли из лучижан, то ли из какого другого племени, я сильно вникать в это не стал.

Возиться с ними ни у кого желания не было, выдали им снеди и показали, в какой стороне переправа, благо до нее идти недалеко, да и пожелали доброго пути. Наше воинство еще обзавелось двумя телегами, запряженными конями, в них и сложили добытую снедь да приглянувшиеся трофеи и шкуры, несмотря на слова Воеводы. Который, глядя на это, лишь тяжко вздохнул и махнул рукой.

К тому же было трое раненых, и мне пришлось заняться их лечением, благо раны были легкие и я смог, не напрягаясь, вернуть их в строй.

Мы покидали это селение, а оно полыхало за нашими спинами, черный дым подымался до самого неба, а вереница бойцов шла дальше к новой цели, не оглядываясь назад.

К следующему селению вышли под вечер, оно маячило впереди в нескольких километрах.

Огнеяр принял решение брать его с утра, а пока сидеть и не дергаться даже в ту сторону. Лагерь разбили на берегу какой-то мелкой речки, можно даже сказать, ручья.

Когда костры вовсю пылали, я погнал всю свою сотню мыться ниже по течению. И сам подал пример, окунувшись в прохладные воды, смыв с себя грязь и пот. Там и остальным пришлось лезть.

С самым рассветом мы выдвинулись к селению, и нас встретили запертые ворота, над которыми торчали головы его защитников, поглядывающих на нас со страхом.

— Эге-гей, кто вы такие и зачем пожаловали сюда? — раздался чей-то крик со стороны селения.

Воевода ничего не ответил, а вот от наших бойцов полетело улюлюканье и оскорбления.