Восхождение язычника 5 (СИ)

— А что, не признаешь? — ухмыльнулся я, стягивая шлем.

— Да как-то…— протянул Бенд, приглядываясь ко мне, а после начал ржать во всю грудь. — Ха-ха-ха, — смеялся он. — У не могу, снова я с тобой встречаюсь и готовлюсь уйти к Одину.

Действительно забавно выходит, и я тоже улыбнулся и развел руками в стороны.

— Весело у вас тут. Не такой встречи я ожидал, — продолжил толстяк.

— Да вот пожаловали тут ко мне на днях, а я выпроводить еще не успел к твоему приезду, ты погодь, проводим их, и с тобой поговорим.

— Хех, — хмыкнул Бендт. — Может, помочь? — скривившись, произнес Бендт, разглядывая рану на плече.

— Не сами, вы уж помогли. Благодарю, — и я кивнул свею.

— Новгородцы, вы здесь остаетесь, присмотрите за гостями, чтобы их никто не забидел, — начал я командовать.

— Дык, они сами кого хочешь обидят, — буркнул стоящий рядом Дириг, его расслышал Бендт и снова начал ржать как конь.

Я же сзади услышал звук удара по железному шлему и вскрик Дирига.

— Присмотрим, Яромир, ты не беспокойся, — тут же произнес Путимир.

— Вот и славно, а мы посмотрим, как подле города дела, — развернувшись, я прошел сквозь толпу и по тропе направился вверх, за мной же шли сумы, возглавляемые Малым Вепрям.

Поднявшись по тропе к городу и увидев происходящее на поле боя, я понял, что мне вмешиваться и не надо. Шел полный разгром противника, который ничего не мог противопоставить моим войскам.

Могута во главе бронированного клина просто и без затей резал противника, чудь накатывалась на них волнами, пытаясь оказать сопротивление, но было без толку. Враги выставляли копья вперед, но мой клин, прикрывшись щитами, просто шел вперед, а острия копий скользили по доспехам, не причиняя вреда. С каждым разом все больше трупов чуди валилось на землю.

Самые умные пытались убежать, но не тут-то было. Бойцы дяди не стояли без дела, в их руках были луки и дротики, которыми они умело пользовались, а после и добивали врагов.

Тех же, кому повезло ускользнуть, встречали носившиеся по полю оборотни, их пасти и лапы были в крови. Оборотней было не больше тридцати, но они прекрасно справлялись со своим делом, довершая разгром и внося хаос.

Бойня, иного слова я не мог подобрать, глядя на эту картину.

Мой взгляд просто прикипел к своему бронированному клину, тяжелая пехота как она есть.

Могута не стеснялся и применял магию, да и от моих ближников иногда летели заклинания из артефактных колец.

Глядя на эту картину, я понял, что единственным, что могло бы противостоять моей тяжелой пехоте, была конница. Либо тяжелая, которая могла бы попытаться смять моих бойцов, вот только и на это можно было бы ответить магией, сметая уже ее, а после растаптывая.

С легкой конницей было бы сложнее, в особенности если бы она была вооружена луками или на крайняк дротиками.