Восхождение язычника 4

— Горисвет, закрой окно, — попросил я, а тем временем поставил ларец на небольшой столик и откинул крышку, внутри расположились светляки.

— Так это ж янтарь, ты мне что, янтарь хочешь показать? — с недоумением спросил дядька.

— Почти, — с хитрой улыбкой ответил я ему и, дождавшись, когда Горисвет прикроет окно и комнату окутает полумрак, вытащил из паза один из камушков.

— Вот, глядите, — и я положил его на ладонь и поднес к лицу дяди, — на первый взгляд обычный янтарь, ничем не отличающийся от остальных.

— И? — В нетерпении хмыкнул братишка Володар.

— Вот только Венетий над ним поработал, превратив действительно в солнечный камень, или в светляк Венетия. Вот эта маленькая железная пластина называется активатор, он тоже сделан Венетием и нужен для того, чтобы светляк загорелся, вот так, — и я прикоснулся активатором к светляку, он тут же засиял, а активатор рассыпался пылью.

— О! Чудо! Как маленькое солнышко! — враз протянули мои родичи.

— Именно, светляк сияет как маленькое солнышко, прогоняя тьму и ночь, от него нет жара, как от свечи, и не случится пожар, — и я переложил светляк в дрожащие руки дяди.

Он с трепетом начал его рассматривать.

Я же пока молчал, давая время родичам насладиться моментом и его осознать, первым в себя пришел дядя и поднял на меня взгляд, братья же продолжали пялиться на светляк, как бараны на новые ворота.

— Гореть он может от четырех до пяти седмиц, днем и ночью, когда в нем кончится сила, он рассыплется пылью.

— Будто солнце в руках держу, — с придыханием произнес дядя, перекатывая его у себя на ладони, на что я лишь хмыкнул.

— Что же ты здесь ими не пользуешься? Мы пять дней ждали, а такого чуда и не видели, — поинтересовался дядька.

— Оттого и не пользуюсь, чтобы не прознали об этом. В Новгороде настоящей цены не взять, да и князя дразнить не хочется, ведь он явно возжелает их получить, да еще и секрет, как их делать.

На мои слова Колояр покивал, соглашаясь с разумностью таких предостережений.

— И ты хочешь, чтобы я у ромеев попытался продать и взять хорошую цену,— задумчиво протянул дядька, а после добавил:— Это в сам Константинополь надо идти, да и абы кому не предложишь, самому императору предлагаешь продать?

— Почти,— скривился я. — Можно императору предложить, но сомневаюсь, что тебя до него допустят, да и светляки наверняка отберут. Мыслю я, стоит предложить сей товар патриархам церкви, — и на сведенные брови дяди пояснил:— Тем, кто верой у ромеев заведует. Думаю, деньги у них найдутся, да и посговорчивей будут.

— Эт как же им продать? — заинтересованно спросил дядя, а братья начали прислушиваться к нашему разговору.