Восхождение язычника 4

Его взгляд задержался на мне, и мне показалось, что на меня он смотрит с опаской.

— Ар-р-р, — то ли засопел, то ли заревел медведь.

— Ой, — пискнула сестра и спряталась за мной.

— Не бойся, я же рядом, на стол накладывай давай, — со смешком произнес я.

И направился к Потапычу, который продолжал коситься на меня и, когда я подошел, повернулся ко мне своей мохнатой жопой и попытался удрать, но от меня просто так не уйти.

Я в два шага оказался рядом с ним, а следующим шагом встал напротив и присел на корточки.

— Уа-а, уар-р, — засопел медведь, с испугом отпрянув от меня.

Это как же я вчера его достал, что он так на меня реагирует, подумал я, протянув к нему руку и выпуская силу жизни, в тот же момент на моей ладони заплясало маленькое зеленое пламя, и медведь с интересом на него покосился, перестав от меня убегать. Спустя пару мгновений его мокрый нос начал тыкаться мне в ладонь, а после он даже лизнул ее и с недоумением на меня уставился, заурчав.

— Не боись, косолапый, Яромир тебя не обидит, — попытался придать своему голосу успокаивающие нотки. Другой же рукой я начал наглаживать лобастую голову Потапыча. — И что же мне с тобой делать, дружок? — начал я рассуждать вслух. — Скоморохам уже не вернешь, явно еще вчера из города сбежали, ухватив такой куш. В лес на волю не выпустишь, явно же к людям потянешься, а там на охотника какого наткнешься, и будет твоя шкура вместо одеяла служить, эх, косолапый. Видимо, действительно придется тебя с собой забирать, — продолжал я наглаживать медведя, который уже смотрел на меня без страха, а наоборот, прижимался словно к мамке.

Посидев еще немного с ним, я вернулся к столу, на который Варна уже начала выставлять еду. Потапыч же пошел за мной следом, смешно косолапя, и, как собака, попытался подставить свою голову под мою руку, чтобы я его еще раз погладил.

Вроде дикий зверь, а ласки просит, мелькнула у меня мысль.

— Все, все, хватит, вон иди, там посиди, — махнул я рукой в сторону березы, пытаясь отогнать медведя от себя, но ему было все равно. Он уселся напротив стола, с интересом все разглядывая, и забавно шевелил своим чутким носом.

Сзади раздался скрип половиц, и я оглянулся.

Из дома выплыл Димитр, державшийся за голову и что-то шепчущий себе под нос, его шатало из стороны в сторону, словно он был на палубе корабля во время сильной качки.

— Ох, как плохо-то, — уселся он на лавку рядом со мной и потянулся к одному из кувшинов, чтобы через мгновение опрокинуть в себя. — Ух, — Димитр вытер рот дрожащей рукой. — Яромир, куда ж так пить. Я думал, что умру, а здесь даже священника нет, чтобы грехи мои отпустить тяжкие, уф, — тяжело произнес мой друг.