Восхождение язычника 5 (СИ)

Пройдя в дом с дядей и Горисветом, мы уселись за стол, Володар же умчался переодеваться, чтобы появиться спустя минуту и присоединиться к нам.

Колояр кликнул холопку, чтобы накрывала стол.

— О твоих делах и походах, Яромир, мы уже наслышаны от Рознега, но дюже интересно от тебя услышать, — заговорил дядя.

Я лишь грустно вздохнул и начал рассказ, мне же тоже интересно было, как прошли дела в Византии и почему удалось продать светляки.

Рассказ шел медленно и степенно, описывая все события, связанные как с пруссами, так и с княжеским походом на полян, да и о своем городище рассказал и похвастался.

— Мда уж, — протянул дядя и запустил руку в бороду.

— А я бы тоже сходил в такой большой поход с князем али его воеводой, — мечтательно протянул Володар, да и Горисвет, судя по взгляду, был согласен с младшим братом.

— А ну цыц. В поход они собрались. Жениться вам уже давно надобно, вот оженю, сынов народите, тогда и идите, а пока неча и заикаться.

Парни лишь недовольно глянули на отца, но предпочли промолчать, видимо, не первый раз этот разговор идет.

— А как у вас прошло? Монаха Никодма, да и броню, я у Димитра уже забрал, — наконец я задал вопрос, который меня интересовал.

— Оу, сначала частично в Трапезунде расторговался, а после уже и в Царьград пришел, — начал рассказ дядя. — Прибыв туда, взял несколько светляков, да и отправился в Софийский собор к настоятелю, как ты и сказывал. Только меня к нему на порог не пустили! С каким-то служкой разговаривал, не особо-то его и заинтересовали светляки. Я одного светляка, чтобы горел, заодно и показал, как и что, и два отдал на пробу. Сговорились, что они посмотрят да подумают, и что бы я завтра пришел, вот только, когда я пришел, меня в комнатке весь день продержали, так ни с кем и не сговорился. Там сказали, чтобы через пару дней подошел. — Я лишь кивал на слова Колояра.

— Ну, я в монастырь и пошел, письмо это твое передать. Там меня сразу приняли. Я отдал письмо, да и сказал то, что ты просил передать. Пимен этот оказался стариком уже в годах, весь сухой да сморщенный. Обещал подумать да подобрать человека, ну, после и этого Никодима показал. Не понравился он мне, все время смотрит так, — махнул рукой дядька.

— С этими же в соборе. Когда я вновь пришел, меня уже ждали, и, видно, голова какой был, не то что этот служка. Все испрашивал, откуда сие чудо, что и днем, и ночью светит, а как такое сделать. В общем, секреты выпытывал! А там и до торга дело дошло, сначала три монеты предложил, — хмыкнул дядька. — Вот только шиш ему такое чудо за три золотых. Я на пятнадцати стоял и не меньше, — довольно прогудел дядька. Видимо, этот торг ему принес удовольствие.

— Вот только ночью к нам на суда ворье пробралось, да тихо так, что никто и не заметил, вещи многие перевернули.