Восхождение Примарха 2 (СИ)

Говорила Виолетта низким грудным голосом с хрипотцой, который на удивление очень дополнял её образ.

— Итак приступим, если вы не против, — сказала моя собеседница и достала блокнот. — Зачем вам вообще нужен пиар?

— Люди на завод не идут, — проговорил я, параллельно с этим понимая, как дико звучат мои слова. — Решил устроить акцию.

— Ого, — брови репортёра взлетели вверх. — Похвально, — в голосе чувствовался скепсис.

— Но нестандартно.

— Вот это уже интереснее, — заметила Виолетта, попутно отмечая что-то в блокноте.

— Решил разыграть карту моей бывшей репутации. Что-нибудь из разряда «раньше воровал трусы, а теперь поднимает завод». Как вам?

Цыпочкина оторвалась от блокнота, наклонила голову и метнула в меня прожигающий взгляд из-под бровей. Затем затянулась и выпустила облако дыма в сторону от меня.

— Дорогой мой, ты хочешь, чтобы люди поржали или пришли работать?

— В идеале: и то, и другое, — ответил я, понимая, что нахожусь в руках профессионала.

— Просто пойми, красавчик. Твой образ на данный момент настолько положительный, что прям тошнит от правильности. Про то, что ты за трусами лазил, все уже давно забыли. Даже я вспомнила, только когда к разговору готовилась. Да и не воспримут сейчас негатив о тебе. Может быть, позже, когда начнёшь хернёй страдать.

— Что же делать?

— Тебе надо немного разбавить вот эту положительность. Но чем-то таким, знаешь, как будто ты ближе к простому народу, чем остальные бояре. Можешь сказать что-то такое… ну, скабрезное… Мол, если бы у бабушки был меч, она была бы мечником. И всё в таком духе.

Я усмехнулся, не до конца поняв её шутку.

— И да, в наше время, чем тупее, тем лучше. «Надолго ли герою завод? Приходи сам, чтобы не пропустить». Не. «Дымят ли трубы у Державина?» Уже лучше!

Виолетта разговаривала сама с собой, попутно всё ещё чертя что-то в блокноте.

— Ладно, — сказала она, наконец, вырывая из блокнота листок и протягивая его мне. — Я сегодня ночью ещё посижу и подумаю.

Я взял протянутый мне лист и, мягко говоря, обалдел. На нём карандашом был изображён я сам. Такой, как был сейчас. Фокус был в том, что картинка двигалась. Сначала она показывала меня в профиль, затем поворачивалась, являя меня анфас, и потом чуть-чуть приближалась.

— Вы — маг? — спросил я.

— Увы и ах, — сказала Цыпочкина. — Бабка моя точно с аристократом переночевала. Но я могу только это.

— И это прекрасно у вас получается, — сделал я комплимент и увидел, как засияли глаза у моей собеседницы. — Не откажите же ещё в одной просьбе.

— Внимательно слушаю.

— Разумеется, она будет оплачена отдельно, — сказал я. — Вы же по-любому всё про всех знаете, да? Архивы, материалы. Особенно про тех, кто на виду.

— Конечно, — заверила меня Виолетта.