Восхождение Луны

От неожиданности Луна чуть не подавилась козлятиной.

– А-а! – шутливо завопил Вихрь, прикрыв глаза лапами.

– Ты серьёзно или шутишь? – удивился крошка Охр. – Извини, я тебя пока плохо знаю…

– Шучу, конечно! – расхохоталась радужная, весело пихая Луну в бок. – Не волнуйтесь, я умею быть обыкновенной, даже скучной. – Её чешуя замерцала, снова меняя окраску, и через пару мгновений приобрела спокойный бурый цвет, как у земляного дракончика. – Видишь, какая скука?

– В мой список слов для тебя «скучная» точно не входит, – усмехнулась Луна.

– Холод! – вдруг выкрикнула Кинкажу.

Ледяной дракончик обернулся, величественно шествуя мимо.

– Что? – сухо спросил он.

– Тебе разве не хочется посидеть с нами? Ну, то есть, мы же одно крылышко и всё такое.

По бокам радужной прокатилась, мерцая, бледно-голубая волна, а мысли её Луна тут же принялась прятать в воображаемые дождевые капли, но не преуспела.

Холод окинул надменным взглядом компанию у ручья.

– Нисколько, – ответил он и направился в конец зала к соплеменнице, сидевшей на уступе стены над толпой.

– Как он дёргается, бедняжка, – счастливо вздохнула Кинкажу.

– Мне кажется, ты слегка фантазируешь, – заметила Луна.

Ответить радужная не успела: внезапно воцарилась тишина, и в обеденный зал с гордо поднятой головой ступила Анемона, за которой семенила маленькая песчаная светлой, почти белой, окраски.

«Морская принцесса!» – зазвучали вокруг мысли в унисон.

– О, слава лунам! – произнесла бело-розовая наследница высоким ясным голосом. – У меня крошки в пасти не было со вперашнего утреннего приёма во дворце королевы Ибис.

Она обошла жующего песчаного дракончика, и окинула взглядом остатки рыбы на полу, едва заметные за бурой, зелёной и красной чешуёй сгрудившихся вокруг драконят.

– Хм-м… Пожалуй, я выбрала бы вот эту, – улыбнулась Анемона, показывая когтем на крупную серую рыбину с белым брюхом, усыпанным розовыми пятнами, в которую уже вонзил когти какой-то незнакомый ночной. Он удивлённо поднял голову, встречая безмятежно-уверенный взгляд принцессы.

– Э-э… вот эту? – робко переспросил ночной.

– Да, эту, – кивнула она. – Мой любимый сорт.

– Которую я ем?

– Ты слышал! – рявкнул один из морских, тощий голубовато-серый дракончик.

Враждебность, которая исходила от его разума, показалась Луне чем-то знакомой. Ах да, это же тот самый, который чуть не подрался вчера в коридоре с Сердоликой, а Глин их разнимал. Щук, кажется.

Ночной глянул с недоумением.

– Это же моя рыба…

– Но мне очень хочется, – объяснила морская."

"– Анемона… – начала Цунами, выступая вперёд.

– Не видишь, что перед тобой принцесса? – зарычал Щук, протянув к морде ночного перепончатые когти. – Наследница трона! Отдавай рыбу, живо!

– Но… – смутился ночной.