Восхождение Луны

Все ночные понимали, что пророчество – выдумка, потому что настоящих пророков в племени нет и не было. Конечно, никто бы не признался, и даже ей ничего не говорили, она сама прочитала это у них в мыслях. Вот и злятся теперь, что обман вышел наружу.

– А может, они врут теперь, а на самом деле способности есть? – хитро прищурился Карапакс.

Луна снова вздрогнула, ощутив неприятный холодок. Когти невольно сжали забытую рыбину.

«Слизни и пена! – выругалась Цунами мысленно. – Сама предупреждала Звездокрыла, что будут вопросы, а теперь теряюсь. Толком и не помню ничего… и вообще, почему я должна врать? Что мне до репутации ночных или дурацких Когтей мира? Ну и пусть пророчество фальшивое – главное, что война закончилась!»

– Да какая разница! – ответила она вслух. – Война закончилась, и никакие пророчества больше не нужны. Мы можем делать, что хотим, и до ночных нам дела нет… Извини, Луна, я не хотела тебя обидеть.

– Разница есть, если они продолжают тайно управлять нами! – прошипел Холод. – Я хочу знать точно, есть у них способности или нет. А если нет, но были прежде, то у всех или только у некоторых, и почему пропали… я всё хочу знать! – Он сердито тряхнул гребнем, звякнув шипами-сосульками. – Тысячи драконов до сих пор боятся ночных – нам нужна правда!

Цунами выглядела спокойной, но внутри вся кипела. «Так и есть, правильно говоришь!» – вертелось у неё в голове. Луна невольно сжалась, прислушиваясь.

– Ну, этого никто не знает точно, – проронила наконец морская.

– Так уж и никто? – Ледяной дракончик махнул блестящим ледяным крылом в сторону перепуганной Луны. – С нами, между прочим, одна из них! Мы же здесь собрались, чтобы понять друг друга, так? Вот и спросим!

Семь пар драконьих глаз, зелёных, янтарных, чёрных, синих и оранжевых, уставились на ночную. В одних светилось любопытство, в других враждебность, но их пристальное внимание было одинаково мучительно, не говоря уже о бурлящей волне чужих мыслей и чувств, которая отзывалась в мозгу раскалывающей болью. Хотелось развернуться и кинуться прочь отсюда, из пещеры и из Яшмовой горы, и не останавливаться до самого дождевого леса."

"– Луна тут ни при чём! – вскинулась Кинкажу. – Откуда ей знать? Она выросла одна у нас в лесу, её мать спрятала там своё яйцо! Ночные кормили её теми же сказками, что и всех нас!

Вот настоящая подруга! Сейчас Луна никого из драконов не любила больше, чем маленькую радужную. «Пожалуйста, поверьте ей! – взмолилась она мысленно. – Хватит вопросов!»

«Вот как? – Холод уже не в первый раз взглянул с удивлением, будто Луна вдруг сменила чешую, или даже превратилась из дракона в какую-нибудь обезьяну-ревуна. – Может, и не стоит так уж её ненавидеть? – подумал он, но тут же снова нахмурился.