Восхождение Луны

Трудно даже представить себе целую жизнь в пустоте и тишине, как сейчас.

– Нет, – призналась она, – не хочу стать такой… как остальные драконы. Только пусть не ругают меня за то, что я другая. Надоело бояться, что меня раскроют… да ещё кошмары… весь этот ужас.

– Думаю, я смогу тебе помочь.

– Кто ты?

Молчание длилось долго.

– Да, похоже, ты и правда не знаешь, – хмыкнул он наконец, как будто только что понял.

– Откуда мне знать? – Она снова царапнула когтем каменную стену и попыталась надавить мысленно, чтобы проникнуть сквозь пустоту, но ничего не вышло. – Ты тоже учишься в академии, или сам учитель? Почему я не слышала о тебе раньше? Мы можем встретиться по-настоящему?

– Не понимаю, – пробормотал он, помолчав, – как ты могла обо мне не слышать, но у тебя в голове и в самом деле никаких следов…

Снова долгая тишина.

– Ты ведь ночной, да? – спросила она. – Но почему тогда не объявился раньше, в деревне? А ты не Камнерой, о котором рассказывал Звездокрыл?

В академии всего пятеро ночных драконят, включая её саму. Может, Чтица? Было бы смешно, окажись имя правдивым, но Луна уже заглядывала к ней в голову и ничего похожего на чтение мыслей не обнаружила. Кто же тогда – Коготь? Отвага? А может, тот, постарше, которого она пока не встречала, потому что его родители терпеть не могут Тайну?

А не может это быть Вещунья? Нет, у той все мысли нараспашку, ничего похожего.

– Что? Ночные теперь живут в дождевом лесу? Как интересно! – продолжал удивляться голос, не отвечая на вопросы. – Дотянуться туда я не могу, но из этих никого не знаю. Наверное, прошло больше времени, чем мне казалось.

Луна в растерянности почесала рога. Выходит, он не из племени? Или вообще не ночной?

– Прошло времени после чего? – спросила она.

– Скажи, Луновзора, который теперь год?

Она дохнула огнём в темноту. Вокруг голые стены, больше ничего. Никаких драконов.

– Скажи! – настаивал он. – Сколько лет прошло после Пожара? В твоих любимых свитках это наверняка написано.

Разумеется. Да и в голове у неё можно отыскать."

"– Пять тысяч и двенадцать лет, – ответила Луна.

Молчание.

– Что-о? – взревел он.

Луна вздрогнула… и проснулась с бешено бьющимся сердцем. Она словно упала на свою постель из мха с огромной высоты… и тут же окунулась в привычный шум. Даже посреди ночи содержимое чужих мозгов так и бурлило вокруг. В снах Сердолики гремели битвы и лилась кровь, а у Кинкажу сияло солнце и пестрели яркие краски, но проглядывали и оттенки беспокойства, которое радужная старательно подавляла днём.

«Что случилось? Ты ещё здесь?» – спросила Луна мысленно, пытаясь отыскать источник таинственного голоса, но ответа не получила.

Чужие мысли доносились и со стороны.