Восход. Солнцев. Книга III (СИ)

 — Мне ничего не сказали, изменили метку, со словами, что теперь я не могу выйти дальше Тобольска, и все. Где буду служить, с кем, чем буду заниматься? Просто дали билет и отправили.

— Вова-Вова… — вздохнул я. — Ты думаешь, что я правда дезертир? Вот просто так взял и сбежал после того, как мне дали звание старшего сержанта? Это задание под прикрытием. И когда я узнал, что в части изменения и ты там сопли жуешь, решил вытащить тебя к себе.

— Я… даже не знаю, что сказать… — задумался аристократ.

— Ладно! Жить будешь в этом номере, я оплачу! — взял сумку аристократа и положил на кровать.

— Артефакты, я кое-что смог приобрести! — подбежал Владимир и стал доставать.

Решил пока не разбираться и просто переместил их в свой артефакт. Посмотрел на кольцо Славецкой. Блин, забыл ей его отдать! Теперь еще ящики нужно вытащить и где-то расположить. Потом решу, что с ними делать. Барановы, все карты спутали…

Мне вернули целых десять тысяч рублей. Борзов, как жук, завернул их в тряпку и спрятал в одежде. Шесть нычек смастерил зельевар. Я же заплатил за свой номер на неделю и за Владимира тоже. Все, теперь можно идти знакомить двух мужчин, по-своему любящих одну женщину.

Хорошо, что на улицах по-прежнему царила тишина, а то окажись здесь нежный Владимир, когда тут было несколько шумнее, даже не знаю, что бы он сделал. Убежал?

Добрались до здания Прохорова. Старался не отвлекаться на постоянное недовольство Борзова о том, что здесь ему не нравится и он предпочитает жить в более комфортных условиях. Видите ли, его смутило, когда нам все-таки попались на пути несколько продажных дам не первой свежести, а потом парочка беспризорников.

Почему-то ему не понравились мои хорошие знакомые, Василий Павлович. Золотой человек, сколько раз помогал ориентироваться в трущобах? Володя до этого не видел бездомных в своей жизни. Пока молодой аристократ расширял свой кругозор, мы зашли в полуразрушенное здание.

Пришлось остановиться, потому что Борзов прочистил желудок. Смутили его фекалии в подъезде, как и несколько разложившихся останков крыс, которых кто-то не доел. Мы подошли к двери, заваленной мусором.

Я использовал камень, и преграда исчезла. В лаборатории стоял сильный запах перегара, что мне уже не понравилось. Прошли дальше, за разделочным столом в заляпанном халате на голое тело сидел Прохоров. Мужик обнимал бутылку и что-то мычал.

Твою мать! У этого что случилось? И так Барановы знатно нагадили, еще он…

— Владимир это профессор, он же Прохоров Давид… — не успел я представить своего помощника, как Борзов побежал на мужика.

Влетел в него и скинул со стула. Залез сверху и давай колошматить кулаками по лицу Давида.