Восход. Солнцев. Книга II

Сейчас, когда будет меняться так называемый караул, ее ребята отвлекут новоприбывших. Все друг друга знают, и перекинуться словечком за сигареткой никто не против. Особенно сейчас, когда столько событий. А еще Твердохлебов уехал в Охотничий.

Все начали действовать. Двое отвлекали, еще двое откапывали. Теперь самое сложное, и это предстоит сделать девушке — нужно, чтобы грузовик подъехал как можно ближе.

Софья уже даже предлог придумала. Она отдает свои вещи в стирку в части. Тут дешевле выходит, и так никто не знает, что у нее их реально почти на целый грузовик. Долгорукова договорилась с военными на воротах. Машина подъехала к прачечной.

Рядовые носили постиранную одежду в мешках. Девушка это контролировала. Когда солдатики ушли за очередной партией, ее люди притащили три ящика. Последняя ходка за ее вещами. Нужно успеть запихнуть зелья и оружие. Как назло два рядовых встали у грузовика, пока закидывали мешки.

«Что же делать?» — пронеслось в голове у девушки.

И тут из мешка выпали ее красные трусики. Голодные рядовые уставились на эту тряпку, как быки. Багровея, Долгорукая громко объявила:"

"— Это мое! Можете, пожалуйста, подать? — обратилась она к носильщикам.

Солдатики наперегонки бросились поднимать нижнее белье и побежали к ней. В это время Альберт и Анатолий запихнули ящики. У засранцев были такие довольные рожи. Рыжебородый даже палец вверх показал и подмигнул.

«Ничего, я с тобой еще поговорю», — сказала она про себя, кокетливая улыбаясь и беря свое нижнее белье из рук солдата. Теперь придется избавиться от комплекта, а он, между прочим, один из любимых.

Наконец, дело было завершено. Девушка шла к кабине.

— Солнцев! Ты мне должен и много за то, что я выставила себя дурой и светила трусами на всю часть… — произнесла тихо Долгорукова.

Машина двинулась, все выдохнули. И тут на воротах их остановил сержант Земанский, который уже стал старшим сержантом при Твердохлебове.

— Сидите в кабине! — сказал он. — Я проверю, что вы везете.

— Старший сержант, это мои личные вещи, забрала их после стирки, — заволновалась девушка.

— Ну, пойдем смотреть! — серьезно сказал Земанский.

Софья вылезла из кабины и направилась за военным. Тот залез в хвост и стал открывать мешки. Сердце Долгоруковой бешено стучало. За такое могут быть серьезные проблемы, это зелья и оружие его величества, и за кражу одна учесть — казнь. Ей, может, и повезет, отец спасет, а другим из ее отряда — точно нет.

— Многовато вещей для военного… — проверяя очередной мешок, произнес старший сержант.

— Это вас не касается, сколько у меня и чего! — возмутилась девушка.

Земанский пошел глубже и уже почти приблизился к ящикам.