Восход. Солнцев. Книга II

Как же мне добраться до города? Дима с Володей наверняка уже умотали. Подошел к воротам, сообщили, что они закрыты до утра как минимум, и вообще без разрешения лейтенанта Твердохлебова меня не выпустят.

Помчался к нему. Забегаю в кабинет, а Самсон спит. Попытался разбудить мужика — ни в какую. На столе несколько бутылок разного алкоголя.

— Я старался! — произнес над храпящим лейтенантом.

Сел за его стол нашел документы, которые он оформлял. Взял бланк, задумался. Насколько сильно я хочу обнаглеть? «На много», — улыбнулся своему решению. Попробовал три раза, и вот уже пишу, как Твердохлебов.

Сделал себе несколько разных бумаг на разные случаи жизни. Заметил, что на документах стоит штамп именной. На столе его не было, обыскал Самсона. Вот же хитрый… В сапог спрятал.

Написал послание Твердохлебову и вышел. Отправился в казарму к своим. Поднял всех и, тряся бумажкой, сказал собираться. Конечно, меня интересовали в основном Айваз, его ребята и Витя, но пришлось и Ольгу с собой брать. Нового сержанта им еще не выделили.

Возможности выбраться, ребята крайне обрадовались. Парни были готовы через пару минут, а Обручева через пять. Я посчитал бойцов — маловато будет. Заглянули еще в несколько казарм, где я вызывал сержанта и тыкал ему в лицо официальным приказом Твердохлебова.

Видимо, сегодня день такой: подполковник, генерал, побег и нападение, никто не решился пойти к Самсону узнать, что я за суматоху поднял. Вот, что делает официальная бумажка с людьми. Когда за мной было почти тридцать человек, мы выдвинулись к воротам.

Там я вызвал Краснобородого и передал ему приказ лейтенанта. Всем ребяткам изменили их «присягу», теперь они могут добраться до Охотничьего действует двое суток, потом их мозги сгорят.

Уже вошел во вкус с силой приказа вышестоящего. Поэтому потребовал, чтобы мне выделили грузовик для перемещения военных в городок. Через тридцать минут мы уже ехали. Время для меня ускорилось, все мысли были о том, как спасти Цареву и схватить Земанского. Очень мне интересно как его купил Троцкий.

Я забрался в кабину, Ольга залезла со мной. Девушка положила свою руку на мою и улыбнулась.

— Борис, а это правда насчет Елизаветы? — спросила меня девушка.

— Что именно? — уточнил я.

— То, что она напала на Софью Долгорукову, потому что та имеет на тебя виды? Они сцепились насмерть прямо при тебе потом ты спас ее, отнес на руках в медчасть, а там помогал лечить, — перечислила факты Обручева, но как-то у нее вышло слегка по-другому.

— Я… — немного растерялся от такой версии ситуации. — Все, что ты сказала, верно, только мотивы и цели дам немного перепутаны. Никто ни за кого не сражался, — махнул я рукой.