Восход. Солнцев. Книга I

Цветкова и так уже видела мое вместилище и каналы, а еще отросток и коготь. Других вариантов пока не вижу.

Поднялся и направился к Вершинину. Урод стоял с недовольной рожей и жевал свои губы. Представляю… Он уже меня десять раз похоронил, а я раз — и выжил. Шел с улыбкой.

— Аркадий Семенович, я так понимаю, что отправляюсь в карцер? — спросил его.

— Солнцев… — прошипел он. — Увести в карцер! Чтобы там усиленную охрану поставили, к нему никого не впускать, не кормить и не поить. Отряд Твердохлебова — под охрану, глаз с них не сводить!

— Старший лейтенант! — повысил я голос. — Понимаю, что вы хотите нам только добра, но у нас есть пострадавшие, и по уставу их должен осмотреть врач.

Все перевели взгляды на Вершинина. Не было бы здесь такой публики, проблем бы не существовало, но так он просто не может себе позволить совершить ошибку, которая потом всплывет.

— Сначала в медчасть! — приказал Верка.

— Думаешь, что ты выиграл? — наклонился ко мне старлей. — Дурачок! Вы своими действиями только упростили мне жизнь. Мятеж, неподчинение приказам, самовольный выход за стену, нападение на командира. Теперь не только ты и твой сержант подохнете, но и весь отряд, — закончил свои слова с улыбкой Вершинин.

Ничего ему не ответил. Самсон тут руки распустил? Не удивлен. Но тварь права, теперь отмываться будет сложнее. Как раз много времени появилось на то, чтобы подумать.

Меня повели в карцер. По дороге застал интересную картину: один рядовой кричал и пытался убежать, военные направили на него оружие. Паренек вопил о том, что половина его отряда полегла и он больше не пойдет за стену. Не хочет быть обглодан монстрами и пусть его лучше убьют.

Он продолжал отступать, пока не развернулся, и побежал. Мой конвой остановился, и черноволосый из сопровождающих сказал:

— Подожди, сейчас будет весело.

Мы смотрели за тем, как удирал орущий пацан. Вот он уже добежал до ворот, через которые мы въехали. Кто-то подал знак, и их стали открывать. Позади нас собралась толпа из рядовых, даже свой отряд увидел.

Солдаты, которые направляли оружие на паникера, развернулись и теперь наставили на толпу, а сами поглядывали за бегуном. Он сделал всего один шаг за ворота и остановился.

Почему-то задрожал. Испугался, что ли? У него пошла кровь из носа и ушей. Он упал на колени и заорал еще сильнее. Бедняга в момент заткнулся, когда глаза вывалились из орбит.

— Ты мне должен три рубля! — сказал черноволосый сопровождающий другому. — Я ставил, что сегодня кто-то спечется, и вот выиграл. Плати!

Тот, к кому он обращался — коренастый паренек возраста примерно двадцать два года — поджал губы и засунул руку себе в карман штанов.