Восход. Солнцев. Книга IV (СИ)

Девушка расплакалась, именно в этот момент заглянули Володя, уже одетый, с Дмитрием и Царева. Приказал им всем сесть на кровать.

— Значит, так, воины и не очень, — начал я профилактическую беседу. — Маг, который на нас напал, силен. Даже капитан Майорова не смогла его победить, а она мастер или… кто-то. Стена эта — мутная, разрушается сама, и мы тут вроде как за подопытных крыс. Твари могут сливатьсяы в единый организм, похожий на кашу. Крайне сильны. А еще тот маг или, хрен знает, кто, может из людей делать монстров. Я видел, что случилось с Топоровым. Его больше нет, он стал этой самой долбанной кашей! Вот такие дела, товарищи. Поэтому, если кто тут думает, что отсидимся, не, ребята и девчата, мы в жопе В самой ее темной части. Значит, если хотите выжить, подберите сопли.

Никто не проронил ни слова. Только смотрели на меня с открытыми ртами. После оставил их, чтобы пообщались, подумали. А мой разум никак не покидала мысль, что этот маг-урод показался знакомым. Вышел на улицу, как раз когда подъехало несколько машин.

На плацу разбили большую палатку. Из транспорта вылезли Трутень, еще какие-то мужики и, судя по звездам, весьма важные шишки. Рожи злые. Чую, будет весело, я еще за свои подвиги по шапке получу.

* * *Трутень в больнице с Майоровой

Девушка была в сознании, ее отравили какие-то токсины монстра, поэтому она еще плохо могла управлять своими конечностями. Александра молчала и прятала глаза. Некогда уверенная в себе капитан, поджимала губы и сдерживала слезы.

Подполковник уже выяснил версию Майоровой о том, что произошло за стеной. Понятно, хорошенько прошлись по ее самолюбию. Сопляк, наглец — спаситель, так еще и притащил на себе. Весемира не сильно заботили девичьи душевные раны. Кто его действительно беспокоил, так это маг.

Теперь точно подтвердилось, что он существует и находится за стеной. Это может значить только одно: как-то маг управляет или не боится монстров из-за своей силы. Враг! До сих пор неясны его мотивы. Как и предполагал Трутень, что-то назревает. И как бы он ни старался и сколько бы ни работал, времени нет.

Возникла проблема, помимо аномалий. «Как же не вовремя, — думал подполковник. — Многое еще не готово…». Весемир погладил Александру по голове и поцеловал в лоб. Трутень никогда не был хорошим отцом своему сыну, все свое время посвятил службе. Роман решил идти по стопам отца, рос сильным и уверенным в себя пареньком."

"В возрасте восемнадцати лет поступил на службу после военного училища в звании офицера. Весемир не помогал и никак не способствовал продвижению сына. Во время прорыва стены Роман погиб. Трутень винил себя. После смерти ребенка он все свои силы, и даже больше, направил на поддержание страны.

Помочь Александре он не может.