Восход луны

— Ты должна поесть, — уговаривал Дым. — Ты нужна Остролисточке и Березовику, слышишь?

— Зачем? — вздохнула Тростинка. — Они все равно умрут.

Но увидев, как рассердился Дым, она покорно склонила голову и начала жевать мышку.

Удушливая вонь чудовищ висела над поляной, а рев их слышался еще громче, чем обычно. Листвичка представила, как чудища, сверкая блестящими глянцевыми боками, прорвутся через колючие заросли, окружающие лагерь, и начнут давить обезумевшее от ужаса племя. Она зажмурилась, отгоняя страшную картину. Она не могла помешать Двуногим творить свое злое дело, но должна была попытаться хоть чем-то помочь своим соплеменникам.

Направляясь к отцу и Бурому, она вдруг вспомнила свою вчерашнюю стычку с Коршуном. Она никому не рассказала о его планах захватить территорию Грозового племени и даже попросила Медуницу держать язык за зубами. Слишком много тягот обрушилось в последнее время на плечи Огнезвезда, зачем еще больше расстраивать его? Листвичка боялась рассказать отцу о том, что его злейший враг Звездоцап оставил после себя сына и что этот сын живет в единственном племени, которое не затронули ни голод, ни безумие Двуногих. Она знала, что рассказать все равно придется, но хотела немного повременить и хорошенько все обдумать.

Приблизившись к отцу, Листвичка услышала, как он говорит Бурому:

— Попытайся поохотиться возле территории Двуногих. Это единственное место, куда пока не добрались чудовища.

Громкий, исполненный боли крик прервал его слова. Листвичка обернулась и увидела выбегающих на поляну Крутобока с Кисточкой. Крутобок был чем-то сильно взволнован, а Кисточка сильно хромала, ее задняя лапа безжизненно болталась над землей. Бурая шерсть воительницы торчала дыбом, словно она только что вышла из драки, но кровью от нее не пахло, и ран тоже не было видно.

Огнезвезд уже бежал через поляну, и Лист-вичке ничего не оставалось, как помчаться следом за отцом.

— Что случилось? — громко спросил Огнезвезд. — Кто это сделал?!

От боли Кисточка даже говорить не могла. Она крепко стиснула зубы и застонала.

— Двуногие, — коротко выплюнул Крутобок, и в желтых глазах его промелькнула теньтолько что пережитого кошмара. — Мы подошли слишком близко к чудовищам, и Двуногий схватил ее.

Огнезвезд изумленно уставился на него.

— Скорее идем к Пепелице! — выпалила Листвичка, прежде чем ее отец вышел из оцепенения.

Она повела раненую кошку к палатке целительницы. Глаза Кисточки затуманились от боли, но она старалась держаться, хотя каждый шаг причинял ей мучительную боль. Листвичка подставила ей плечо, чтобы хоть как-то облегчить ее страдания.