Восход багровой ночи

Я не мог допустить, чтобы они заставили ее работать на себя! Заявил Корфу, что люблю ее… Но он рассмеялся мне в лицо. А потом я оказался в этом подвале… Кстати, ты ее не видел? Как она там? Спрашивает обо мне?

– Ты же не знаешь… – Тимофей осекся.

– Не знаю что? – тут же переспросил Альф.

– В Женю стреляли. Она сейчас в коме.

Альф потрясенно замолк, а Бельцев поперхнулся.

– Вернер сказал, что Влада Пивоварова убили, а Женя в тот момент была рядом с ним. Возможно, они сумели что-то выяснить о происходящем в Клыково…

– Кто это сделал?! – взревел Альф. Его вопль отразился от каменных стен, оглушая Зверева. – Я разорву этого гада своими руками!

– Этого я не знаю, – покачал головой Тимофей. – Но дела в Клыково все страшнее. А мы сидим здесь… Черт! На Земле я сейчас нужнее, чем в этом гадюшнике.

– Я тоже нагостился, – звякнул цепями в темноте Сергей. – Хватит с меня. Но как нам выбраться отсюда, если мы даже своими способностями пользоваться не в силах.

– Что-нибудь придумаем, – пообещал Тимофей, трясясь от холода.

Вскоре он оставил все попытки призвать свои силы. Способности тут не работали, поэтому ему становилось все холоднее. Теперь Зверев понимал, почему все ученики так боятся этого подвала. Это не просто наказание. Это настоящая пытка.

27

Думать о хорошем

Луиза Соловьева взглянула на свое отражение в зеркале в туалете городской больницы Клыково и ужаснулась. Красные распухшие глаза, под глазами – темные мешки, и весь видок такой, словно она не спала несколько ночей. А все из-за постоянных переживаний о матери, о Жене, о будущем, наконец. Уже который день она жила в сильнейшей тревоге и никак не могла успокоиться.

Смочив руки холодной водой, Луиза прижала ладони к щекам, затем промокнула глаза бумажной салфеткой. Если Женя вдруг очнется, она не должна видеть ее такой. К тому же сейчас в палате сидят Димка, Алиса, Карина и Стас, а перед ними в подобном виде тоже лучше не показываться.

Выйдя из туалета, она подошла к кофейному автомату и взяла себе стаканчик капучино. В коридоре полицейские беседовали с родителями Жени. Те сидели, обнявшись, возле поста дежурной медсестры. Мать, кажется, плакала, склонив голову на плечо отца. Женя все еще была в коме. Как и одна из сестер Тимофея, лежавшая в соседней палате. Сразу две ее подруги в больнице, и обе в тяжелейшем состоянии. Луиза снова всхлипнула."

"Все эти расследования, в которых они принимали участие, раньше казались ей отличным развлечением, способом интересно провести время. До тех пор, пока Женя не угодила в больницу с огнестрельным ранением. Влад Пивоваров вообще был мертв. Интересно, кто будет теперь руководить кружком юных журналистов? Или на этом все и закончится?

Глотнув кофе, Луиза побрела обратно к палате Жени.